Для всех, кроме неё, негодяй не обрушившаяся на голову неожиданность? Знакомый незнакомец?
– Вы знаете мою маму? – она свела брови, в удивлении уставившись на хладнокровного монстра. – С чего такая реакция?
Он обрубил, уведя разговор в сторону.
– Не хмурься! Появятся морщины. Про Лену говорить не стану! Запомни с этой секунды и навсегда!
Арина распрямила лоб. Ещё одно слабое место, которое лучше не трогать. Главное не подавать вида, что его тоже изучают.
– Полчаса назад было сказано, что моё лицо вас не интересует.
Какая разница сколько на нём морщин?
Он разглядывал длинные ноги будущей жены.
– Меня нет, но моё окружение – да! Я покупаю красивую, умную, разносторонне одарённую жену-девственницу! Иначе за что вываливать такие деньги?
– Покупаете? – она молчала долгие пять минут.
Воздух в салоне искрил электричеством, угрожая взрывом. Сделка обговаривалась не вчера, но отец молчал, высчитывал дивиденды?
Арине захотелось выпрыгнуть на ходу из машины. Если бы точно знать, что Паратов не схватит за ногу.
Головой об асфальт не самая красивая смерть. В груди всё кипело.
– Вы считаете, что в наше время можно купить человека? – с трудом удалось не скатиться на писк.
Каждое её слово веселило мерзавца. Неужели настолько не разбиралась в реальной жизни богатых людей? Тепличный цветочек выставили на мороз?
– Да! Причём любого, – усмехнулся, поражаясь наивности с виду неглупой девушки. – Даже друзей, исключая тех, что знаешь с детства… – Он выдул ноздри, добавив с ненавистью: – Если они не успели стать врагами! У всего в этом мире есть цена.
Алина закусила губу. Ещё одна тайна, о которой бесполезно выспрашивать. Запретит и больше никакого намёка не даст.
– С чего вы взяли, что я девственница? – она догадывалась, что кроме прочего станут проверять в клинике.
Он откинулся на кресло. Руки чёрными крыльями легли на спинку кожаного сиденья. Широко раздвинутые ноги уверенного в себе мужчины. Каждый дюйм поджарого тела излучал силу. В карих глазах читался вопрос:
– Со слов твоего отца.
– А если нет?
Он безразлично пожал плечами.
– Очень удивлюсь, вычту из суммы инвестиций процент и перестану доверять ему окончательно.
Она замялась. Ещё раз её оценили в деньгах. К чему врать, если через час станет известным? Не пилкой же назло в туалете себя дефлорировать?
Она ушла от ответа, вызвав на жёстких губах очередную усмешку.
– У меня есть жених, если вы в курсе всего происходящего. Мы любим друг друга.
