-- Что-то случилось, Варел? - спросила Элисса.
-- Капитан забеспокоился - слишком тихо стало. Сам нарушить приказ не решился, послал за мной.
Она усмехнулась:
-- Чтобы мой гнев обрушился на вашу голову, в случае чего. Хорошо, раз уж вы здесь... Верните этому молодчику его вещи и пусть катится восвояси.
-- Чего? - не удержался Натаниэль.
-- Вы в самом деле приказываете отдать вору украденное и отпустить?
-- Варел, я в последний раз повторяю приказ дважды. Это его вещи. Пусть забирает и уходит.
На этом все.
Она развернулась и исчезла за дверью, даже не потрудившись проверить, как выполняется приказ. Впрочем, выполнили его неукоснительно. Сам Натаниэль до последнего ожидал подвоха - доводилось слышать про пытку надеждой - но его и в самом деле просто вывели за ворота и отпустили. Даже не отвесив пару тумаков, просто для того, чтобы знал свое место. Он был свободен. Знать бы еще, для чего.
Что он обречен, Натаниэль понял через несколько дней. Дома нет, родни не осталось, деньги почти растаяли.
Конечно, на то, что у него осталось, какой-нибудь крестьянин мог прожить пару месяцев - но Натаниэль не был крестьянином. Дело было даже не в том, что до сих пор ему ни разу не приходилось высчитывать, на сколько еще хватит золота в кошельке. Дело в том, что всю жизнь зная лишь добрую еду и дорогие вина просто невозможно довольствоваться миской месива из ""почти не подгнивших"" овощей и дешевой кислятиной. Он умел жить просто. Дешево - не умел."
"Оказалось, что он вообще ничего не умел.
Танцевать и вести приятные беседы? Смешно. Сверять счета, проверяя, не обманывает ли управляющий - так любой захудалый лавочник это умеет, не нуждаясь в помощниках. Управляться с клинками и класть стрелы в мишень в пальце друг от друга? Но купцы в Амарантайн шли с охраной, больше напоминающей маленькие армии, один охранник был не нужен никому. Даже на большую дорогу не выйти, в одиночку-то, хотя бы пару-тройку крепких друзей рядом - впрочем, тогда можно бы и в честные наемники податься.
Тоже радости мало - убивай, кого прикажут, и не раздумывай, но хоть какой-то хлеб. Но друзей у него не осталось. Натаниэль невесело хмыкнул, припомнив, как в детстве с приятелями мечтали стать разбойниками. Жить в шалаше, еду добывать охотой и грабежом - грабить, непременно ""плохих"", а как же. И никаких родителей и воспитателей с советами. Сейчас он отдал бы что угодно, за то, чтобы вернуть семью.
