Враги

А сегодня... я не нашлась что ответить, представляешь?

Натаниэль коснулся ее щеки, скользнул кончиками пальцев по шраму.

-- Боевые награды надо носить с гордостью.

Она слабо улыбнулась.

-- Или напоминания о том, что была недостаточно ловкой, чтобы вовремя увернуться.

-- Боевые награды, - повторил он. - Потому, что ты жива, а те, кто тебе их оставил - нет.

-- Обними меня... пожалуйста.

Натаниэль прижал ее крепче, про себя поминая последними словами доспех, из-за которого вместо живого тепла ощутил лишь твердую кожу.

Коснулся губами волос. Элисса снова вздохнула - долго и прерывисто - обвила руками шею. Натаниэль перебирал неровно обрезанные пряди и шептал какие-то глупости о том, что она совершенно особенная, вместе со шрамами, что других таких просто быть не может, а платья - к демонам, лучший ее наряд всегда с ней, и нечего хихикать, то одеяние из холстины показало более чем достаточно, а глаза у него есть... Что оба они изменились, но ""изменились"" - не значит ""стали хуже"". И вообще, все будет хорошо. Непременно все будет хорошо. Обязательно.

========== 15 ==========

С дорогой до Башни им повезло - ни одного порождения тьмы, ни одного разбойника, тишь да гладь. Похоже, дороги мало-помалу и в самом деле становились безопасными. На этом везение закончилось.

Тревожный гул коснулся ушей еще когда сквозь распахнутые ворота нельзя было ничего толком разглядеть, кроме непривычной толпы внутри. Толпы серой, странно однородной - ни цветных шелков заезжих дворян, ни пестрых полотнищ купеческих шатров.

Гудящая туча цвета вылинявшей домоткани. Напряжённые лица солдат у ворот. Но если не смели еще - значит, может, еще обойдется, - подумал Натаниэль.

-- Быстро работают, - сказал Андерс. - Стоило на пару дней исчезнуть.

-- Быстро бунт не поднять, - покачала головой Элисса. - Зрело давно.

Невнятный гул, наконец, рассыпался на отдельные выкрики - мужские, женские. Требовали хлеба. Требовали покоя - чтобы сами могли растить хлеб не опасаясь ни разбойников, ни порождений тьмы.

Ничего преступного, на самом-то деле - кто не хочет жить в покое и сытости, - подумал Натаниэль и усмехнулся, поняв, что ему, сыну эрла следовало бы сейчас возмущаться, до чего распустилась чернь."

"Ничего преступного - пока, но просто дать им хлеба нельзя. В башне действительно еды хватало только-только солдат прокормить, но дело даже не в этом. Все равно, что раз заплатить шантажисту - придет снова и снова. Но и силой гнать тоже не дело - много крови будет.