Силы оставили Марка; потом своды рубки затянул туман, и сознание растворилось в его белесой мгле.
* * *Он очнулся на ложе в своем отсеке. Гравитация была едва заметной, и Марк воспринял это как должное – рядом с ним сидел Хийар. За спиной рини, словно его блеклое отражение, маячила фигура Первого Регистратора, потолок сиял голубизной, а в воздухе разливались ароматы сосновой хвои и нагретого камня, такие знакомые и родные запахи Тхара. Рини выглядел еще бледноватым, но подглазья уже не казались черными пятнами и на лбу не было испарины.
Разглядев эти знаки благополучия, Марк приободрился, пошевелил руками и спросил:
– Мы где, камерады?
– Все еще в Бездне, – откликнулся Хийар. – Как ты себя чувствуешь, рини?
– Сносно. – Марк попробовал приподняться, и это получилось. – Вот так история! – молвил он, спуская ноги на пол. – Едва на грунт не сели! Что это было, Хийар?
Но ответил ему Регистратор:
– Чудовище, Судья. Одна неприятная тварь из тех, что бродят в Великой Пустоте и иногда появляются у входов в систему тоннелей.
Всепроникающие создания… Чувствуют жизнь издалека, ибо их пища – эманации живого мозга.
– Он что-то и с Анатом сотворил, – произнес Марк. – Мне так показалось. Или я ошибаюсь?
– Анат отчасти живое существо, – заметил серв. – Тварь парализовала его нервные центры, и он не мог управлять двигателями и защитой. Но я успел вмешаться.
– Ты ведь тоже живой. – Эта реплика Марка прозвучала вопросом.
– Живой. Но, как говорят на Земле, сработан из другой субстанции.
– Говорят иначе: слеплен из другого теста.
– Благодарю, Судья. Общение с вами дает бесценный опыт. Я запомню.
Они помолчали. Марк еще чувствовал небольшую слабость, но голова была ясной. Если тварь, желавшая им закусить, что-то отгрызла, потеря никак не проявлялась. Вероятно, Первый вмешался вовремя, угостив чудовище снарядами.
– Нет лабиринта, где не водился бы свой Минотавр… – пробормотал Марк. Потом коснулся хрупкого плеча Хийара.
– Прости, рини, что не сумел тебе помочь. Боль была такая…
– Ты помог. – Щеки Хийара порозовели. – Недавно ты сказал: мне хорошо, и тебе хорошо, мне плохо, и тебе плохо… Ты принял мою боль на себя! Один я бы такое не вынес… – Он вскинул руки жестом благодарности. – Да будет моя жизнь выкупом за твою! Ты спас меня, рини! И ты сражался с этой тварью за нас всех! Ее отпугнули не только снаряды!
– Вот как! – Марк улыбнулся.
