– Или рождение? Какой термин будет уместным в случае биологических машин?
Но рини сделал жест отрицания.
– Нет, этим они занимаются сами. У сервов, однако, есть потребность в контакте с лоона эо – пусть эпизодическом, но совершенно необходимом. Раз в несколько лет серв должен увидеть живого Хозяина, увидеть хотя бы издалека, а лучше – заглянуть в его лицо, поговорить с ним, испытать прикосновение его руки. Если этого не случится, серв будет чувствовать себя несчастным, потерянным, ненужным – как ты или я в долгой разлуке с близкими.
Его существование лишится смысла; некому помогать, некого радовать и защищать, и ждать похвалы тоже не от кого… Вот почему мы забираем сервов обратно в астроиды. Иначе – сильнейший стресс и гибель.
– Это та эмоциональная связь, о которой ты говорил?
– Да, рини. И нужда в контакте с лоона эо тем настоятельней, чем более сложным делом занят серв. А что сложнее странствий в тоннелях даскинов?.. Вот почему я здесь – Хийар из астроида Анат, необходимое подкрепление! – Он положил хрупкие пальцы на висок Марка.
Они были теплыми, и от них струились токи нежности и силы. – Это первая, но не единственная причина, брат. В сущности, я подобен серву, много лет не встречавшему Хозяина. Там, в астроиде у Куллата, – моя тальде и другие родичи, но это только часть… возможно, большая, ведь я – не человек, я лоона эо… – Его глаза затуманились и потемнели, приняв цвет аметиста. – Другая часть – наш отец, ты, твоя сестра, ваши потомки… Отца я уже не увижу… Но как мне жить, не повидавшись с тобой? И вот я здесь… мы говорим, я прикасаюсь к тебе, смотрю в твое лицо… Я счастлив, рини!
Члену семейной группы лоона эо ни в чем не откажет… луну достанет с неба… – вспомнились Марку слова Бранича.
Внезапно он понял, что они с Хийаром – в равной позиции: Марк Вальдес с каплей чуждой крови и странным даром, пришедшим по наследству, и его инопланетный брат, чей родитель был человеком Земли.
Оба в какой-то степени изгои… Наверняка, подумал Марк, рини труднее, чем ему: у него была Майя, была Ксения, были предки и потомки, а Хийар – единственный в своем племени, редкий уникум, лоона эо с человеческой психикой. Пусть не в полной мере, но все же, все же… Все же не такой, как его соплеменники, – и он, Марк, не такой, не совсем человек… Эта инаковость объединяла их столь же прочно, как братские узы и память об отце.
