На материнской планете молодь халлаха появлялась сначала в естественных водоемах, а затем, по мере развития цивилизации, в особых бассейнах. Но и в последнем случае многие халлаха погибали, как в борьбе за пищу, так и от агрессии старших поколений, прежде всего синн-ко (здесь следует отметить, что дроми, с их коллективным актом оплодотворения, лишены родительского инстинкта). С выходом в космос и появлением высоких технологий, частью полученных от лоона эо, началась экспансия к звездам и заселение других миров, а некоторые боевые и рабочие кланы перебрались в космические поселения.
Бассейны все чаще заменяли орбитальные станции (цистерны или контейнеры размножения), в которых халлаха развивались в большей безопасности. Это привело к демографическому взрыву, который подстегнули противоборство дроми с хапторами и наемниками лоона эо, а также долгая война с Федерацией. Дроми нуждались в работниках и солдатах, но более всего – в интеллектуальном ресурсе, в аналитиках, стратегах и правителях. Поэтому сосредоточенные на Файтарла-Ата правящие кланы…
Ю.
Зорин, П. Блай «Основы ксенологии», базовый учебник по соответствующей специальности, глава «Теория контакта», раздел «Дроми». Издание Объединенного Университета, Марс – ЗемляМузыка. Мелодия была незнакомой, и Марк, еще не очнувшийся от дремоты, подумал, что эти звуки рождены не на Земле. Угадывались в них журчание ручья и посвист ветра, шуршание листвы и рокот волн, а временами – птичий щебет, шелест крыльев и зов летящих в поднебесье журавлей.
Чудилось в этих звуках что-то гипнотическое – они снимали напряжение, прогоняя дурманы снов.
– Фаза релаксации закончена, – послышался голос Аната. – Проснитесь, Судья Вальдес. Прошло семь часов земного времени.
Марк открыл глаза. На потолке каюты плескалось розовое зарево с алыми проблесками – очевидно, имитация зари. Воздух был свеж и прохладен, как в желтый месяц Тхара, и пах яблоневым цветом – приятное напоминание о родине. Гравитация казалась чуть меньше привычной – ровно настолько, чтобы породить телесную бодрость и чувство легкости.
Пробудившая его мелодия вдруг изменилась, стала быстрой, и в едином ритме с нею наплывали ментальные импульсы. Он ощущал их как удары колокола, но не тревожные, а звонкие, бодрящие.
– Желаете кормление, Судья? – спросил Анат. Интонация была такой же, как у дона Оливареса, когда тот осведомлялся о завтраке или обеде.
– Кормиться будем через десять минут, – ответил Марк, направляясь к санитарному блоку.
