Дело в том, что в момент наступления, когда фронт прорван и войска рвутся вперед, исходя только из общих указаний начальства о том конечном рубеже на котором следует остановиться и инициатива отдана командирам полков и даже батальонов — никто (не только противник, но даже наш гениальный Гейнц) не может разобраться в обстановке, потому что она меняется быстрее, чем поступают донесения от командиров частей. К тому же каждый командир, столкнувшийся с сопротивлением войск или природным препятствием, сначала попытается решить проблему самостоятельно, и лишь потом озаботит начальство своим воплем о помощи.
Конечно, мы видели, что несколько русских механизированных подразделений вошли в это облако для того, чтобы занять плацдарм на нашей стороне в сорок первом году, подобно тому, как ныне покойный генерал Модель пытался захватить плацдарм в будущем. Он говорил, что тот, кто отдает противнику инициативу, вместе с ней вручает тому и победу. Но, как видно, неподготовленное наступление на сильного врага может точно так же вручить тому победу, как и отсутствие инициативы с вашей стороны.
Но герру Моделю этой мудростью уже не воспользоваться — на том месте, где располагался его штаб, русские смогли раскопать в воронке только окровавленные лохмотья генеральской шинели с красной подкладкой. Других немецких генералов на плацдарме просто не было. Почему я об этом знаю? Просто нас с гауптманом Зоммером держали поблизости, на случай, если потребуется опознание; но русские бомбы так добросовестно все перепахали, что опознавать было уже нечего.
К тому же был еще очень мощный взрыв внутри этого черного облака, а штаб генерала Моделя располагался от него совсем недалеко.
Мы уже думали, что вовсе не понадобимся этим русским, которые были заняты своими делами и совершенно не обращали на нас внимания. При этом мы удивлялись, почему нас держат под конвоем здесь, а не отправляют в лагерь для военнопленных. Но тут вдруг на расчищенную саперными машинами площадку в свете прожекторов с ревом и свистом опустился очень большой хубшраубер (вертолет) и, хотя вышли из него люди вполне штатской наружности, среди русских тут же началась суета, которая, похоже, означала, что это прибыло очень большое начальство.
Такие вещи, знаете ли, ни с чем не спутать, в какой бы стране это ни происходило. Все бегают, кричат, размахивают руками, указывая прибывшим на те или иные детали происходящих вокруг событий.
