Они тоже побывают на месте сражений, увидят своими глазами и заснимут на телекамеры то черное облако, через которое злобный враг сумел проникнуть в наш мир, а также встретятся с теми героическими солдатами и офицерами, которые отразили его вторжение на нашу землю, и даже, возможно, возьмут у них интервью.
А вот волонтеры и приравненные к ним лица вылетели лишь на самом последнем вертолете. Естественно, в зону боевых действий нас никто допускать и не собирался. Оказалось, что работать представители нашего движения должны были исключительно с местным населением в райцентре Унеча и в пострадавших от краткосрочной немецкой оккупации Красновичах.
Требовалось во всех цветах широкими мазками расписать зверства захватчиков и страдания мирных жителей, чтобы граждане нашей страны воочию могли увидеть, с каким ужасным и бесчеловечным врагом идет сейчас война. Глядя в иллюминатор на темную землю внизу с проблескивающими огоньками населенных пунктов, я думала, что так тоже будет неплохо, хотя мне немного жаль, что не придется побывать на настоящей передовой, и что моя мечта об интервью с каким-нибудь подтянутым мускулистым военным так и останется обыкновенной мечтою.
На этом моменте я тяжко вздыхаю. Не судьба так не судьба…
20 апреля 2018 года, 23:05. Москва, Фрунзенская набережная 22, НЦУО МО РФ."
"В наглухо замурованной и отрезанной от всего мира комнате для совещаний три человека склонились над расстеленной на столе картой Смоленского сражения, по архивным данным поднятой на 19 августа 1941 года. Это были министр обороны генерал армии Шойгу, начальник Генерального Штаба генерал армии Герасимов и генерал-лейтенант Матвеев, командующий Особой Группой Войск, в которую приказом министра обороны была преобразована 1-я гвардейская танковая армия.
Кроме трех этих генералов, здесь незримо присутствовали те несколько десятков офицеров, которые последние несколько часов в поте лица перекапывали наши и соответствующие им трофейные германские архивы за вторую половину августа сорок первого года. Правда, не все документы пахли семидесятипятилетней архивной пылью.
Несмотря на то, что в ходе бомбежки штаб Моделя погиб почти в полном составе, штабной автобус со встроенными несгораемыми шкафами для хранения документов оставался на «той» стороне, в целом и невредимом виде (только лишь повален на бок) достался передовому мотострелковому батальону российской армии.
Но несмотря на этот буквально титанический труд, достоверной информации из архивов было получено до обидного мало.
