Несмотря на то, что с момента того побоища прошло двое суток и прошел дождь, в воздухе до сих пор стоял слабы запах сгоревшего тротила и горелого железа. Но сильнее всего пованивало мертвечиной, ибо похоронные команды только начали свой скорбный труд на расчищенных саперами участках этого поля.
— Товарищ капитан, — медленно произнес Голышев, — скажите, где мы сейчас находимся? Вроде бы это то же самое место, но тут совсем по-другому.
— Вот там, товарищ майор, — капитан Погорелов ткнул рукой себе за спину, — двадцатый век, август сорок первого года.
Вот тут, прямо перед вами, век двадцать первый, апрель две тысячи восемнадцатого. Насколько я понимаю, проход между мирами образовался совсем недавно, три дня назад его еще не было, и первым делом к нам от вас влезла третья танковая дивизия генерала Моделя. Мы ее, конечно, приняли и отоварили как положено, так что сейчас все эти белокурые бестии уже гниют в нашей земле. Моя рота первой выступила навстречу вторгнувшемуся врагу и сражалась до тех пор, пока немцы просто не кончились.
Капитан вытянул вперед руку, указывая на опушку леса, вдоль которого два дня назад занимала позиции его рота.
— Мы вышли в этот район по дороге от Унечи и заняли оборону по вон той опушке, — пояснил он майору Голышеву, — а они атаковали с этого рубежа. Сначала мы дрались одной своей ротой против немецкого мотопехотного полка, а потом двумя батальонами при поддержке гаубичной артиллерии против целой танковой дивизии. Закончилось все тем, что прилетели наши бомберы и раскатали над вражескими атакующими порядками бомбовый ковер, после чего все было кончено, и случайно уцелевшие на нашей земле остатки немецко-фашистских захватчиков начали сдаваться в плен.
После этого мы собрались и пришли на помощь к вам. Вы, собственно, уже один раз победили немцев без всякой помощи из будущего, теперь вместе мы сделаем это быстрее и с меньшими потерями.
— Так, значит, вы тоже наши, советские, но только из будущего, — утвердительно кивнул майор Голышев, — ну что, же приятно иметь таких внуков-правнуков, которые не забывают о своих предков.
Но только скажи, а почему вы сразу не пошли на контакт с нашим командованием, а начали самостоятельные действия?
— А вот это, — покачав головой, ответил капитан Погорелов, — политика совсем не ротного масштаба. Для того, чтобы получить ответ на эти вопросы, вам нужно разговаривать не со мной, а как минимум с командиром нашей дивизии генерал-майором Терещиным.
