До всеобщей мобилизации, конечно, еще далеко, но в архивах генштаба уже идет работа по поиску и наших, и трофейных немецких карт за август-сентябрь сорок первого года. Люди, которые принимают решения, касающиеся жизни и смерти миллионов, не должны упускать ни одного возможного варианта.
Но вот не такой уж и долгий путь подошел к концу, машина министра въехала на территорию государственной дачи — а значит, пришло время и Верховному главнокомандующему положить свою руку на пульс событий.
Получив в свои руки спецпапку, Президент внимательно прочел каждый лист, в том числе протоколы допросов пленных немцев и фотокопии их документов.
Потом он просмотрел приложенные к делу фотографии, некоторые из которых были сделаны ускользнувшими из Красновичей свидетелями-очевидцами, а некоторые — участниками боевых действий; но все равно самый главный массив информации составляли снимки, сделанные на месте событий камерами беспилотных аппаратов. Закончив с этим, Президент вставил в гнездо своего компьютера USB-ключ, набрал записанный на бумажке код, после чего бегло просмотрел ту информацию, которая поступила уже после того, как на бумаге был распечатан первоначальный пакет.
Не найдя среди новой информации ничего, что могло бы опровергнуть главную рабочую версию, президент выдернул из USB-гнезда ключ, разорвав тем самым связь с базой данных, и повернулся к министру обороны.
— Ну, Сергей Кожугетович, — спросил он, — что будем делать?
— Такое не прощают, — ответил тот, — тем более с учетом, как бы это сказать, предыдущего опыта.
"
"— А, — махнул рукой президент, — это само собой. Я вообще не имел в виду придурка Адика и его злых клоунов, вооруженных разным антиквариатом. Сейчас этим делом занимаются настоящие специалисты, и я не хочу им мешать. Я всего лишь спрашивал, что нам делать с этим облаком-туннелем, который ведет в прошлое, после того, как мы уничтожим вторгшегося к нам врага? Ведь не можем же мы сесть вокруг него и ждать, когда к нам снова полезут незваные гости из прошлого? Что нам делать с нашими людьми, которые, пылая жаждой мести, потребуют распространения действия нашей армии и на сорок первый год? Что нам делать с той частью нашей интеллигенции, которая была против присоединения Крыма, против поддержки Донбасса, против Сирии и она же обязательно будет против активных действий нашей армии в сорок первом году? Поднимется крик, что мы опять спасаем кровавого диктатора от демократических немецких фашистов.
