Шли мы молча, без пререканий, хотя откровенно говоря, эту дрянь хотелось убить.
Возле дверей остановились. Я вздохнул и нажал на кнопку звонка. В груди накатывала тревога, но откидывал ее. Все нормально. Катя дома. Ждем меня. Просто может в ванну зашла или в туалет. Сейчас она выйдет, удивится, конечно. Но потом мы все обсудим и будем жить дальше: гулять, держаться за руки, ходить в кино, вместе ужинать.
Однако спустя пару секунд дверь так и не открыл никто. Я вздохнул, и вытащил ключи из кармана. Открыл сам, вошел, оглядывая коридор.
Блаженная стояла в подъезде. Благо ума хватило молчать. Иначе клянусь, точно проехал бы по ее фейсу. Злость кипела в венах, давно я так не раздражался.
В квартире пахло едой. Словно готовили недавно, но на вешалке не было куртки Кати, обувная полка тоже пустовала. Надо было принять это и переварить, но я не разуваясь забежал внутрь. Начал звать Рину, шариться по углам.
В мыслях таилась надежда: вышла в магазин, вернется. Нужно подождать. Всего лишь подождать. Потом меня осенило – позвоню! И я позвонил.
Только аппарат недоступен.
– Эй, – Аня появилась в проеме спальни. Оперлась о дверь, косясь в мою сторону. Я глянул на нее, затем схватил хрустальную вазу, замахнулся, но не кинул. Остановился, понимая, что виноват не меньше. Никто не заставлял меня ехать к матери. Мог бы остаться дома.
– Ты больной, Филатов, – прошипела Блаженная, испуганно разглядывая меня.
– Проваливай, – холодно процедил сквозь зубы, сжимая в руках вазу. Она была маленькая, прозрачная, но из толстого стекла.
– Сколько у тебя было баб, – громогласно басила Аня. – Ты… давай забудем. Ну, ошибся, поним…
– Ошибся я, когда с тобой связался. Когда матери своей верил. Убирайся. Тошнит от тебя. Или клянусь, больше не буду сдерживаться.
Она вздохнула, кривя губами. А я отвернулся. В квартире все еще остался запах Кати, ее гель для душа безумно вкусно пахнет фруктами. От тоски сердце сжалось в тугой узел. Хотелось волком выть, на стену лезть. Да толку от этого мало.
– Что в ней такого, не понимаю. Ты никогда так не вел себя из-за других баб. Ром, очнись!
– Я люблю ее, поняла? – прорычал. Видеть Аню в квартире, которая пропиталась Риной, было невыносимо. Так что я подскочил с кровати, подошел к Блаженной, схватил ее за руку и силой вытолкал в подъезд. Хлопнул громко дверью перед ее носом, и вздохнул.
Нужно найти Катю! Из-под земли достать, поговорить, объясниться.
И я попытался. Поехал к ней домой, но там Рины не оказалось.
