Что за странные отношения у нас. Стоп. Чего это я объединила его и себя в волшебное «мы»."
"Через три минуты женщина заливает кипяток в тарелки с лапшой и помогает вынести их на улицу.
– Что это? – удивленно рассматривает Роман красные миски с палочками в белой упаковке.
– Я тоже не пробовала такое, но в корейских сериалах они частенько едят. Уверена, должно быть вкусно.
– Это же… обычный бичпакет, – кривится он.
– Не делай такое лицо, будто таракана увидел. Сначала попробуй, а потом оценивай!
– Я не буду это есть, – отмахивается Рома.
– Какие мы нежные, – хмыкаю. Пододвигаю к себе завтрак, открываю крышечку и вдыхаю запах. Химия, но желудок тут же озаряется желанием попробовать на вкус.
– И? – спрашивает Роман, наблюдая за тем, как я втягиваю длинную лапшу.
– Очаань вкушно, – говорю с набитым ртом.
– Реально? – Не верит явно. Богатым смертных не понять. Я все детство провела на таких супчиках, иногда со школы шла и тайно покупала в магазинчике. Хотелось пообедать чем-то неправильным.
А мама потом ругалась. Правда то были наши отечественные за три копейки Анакомы, не вот эта дорогущая тарелочка с корейскими буквами.
– Ты никогда не ел такую еду?
– Никогда, да и зачем?
– Тогда мне больше дост…
– Ну уж нет! – решительно заявляет Рома, двигая к себе порцию лапши.
Опускаю палочки в тарелку, старательно разглядывая парня рядом. Черт, в профиль он тоже очень даже ничего. Острые скулы, пухлые губы, ровный нос – мечта фотографа. И откуда такие только берутся. Осенний ветерок треплет его короткие темные волосы, и мне вдруг тоже хочется потрепать их.
Интересно, они жесткие или мягкие.
– Ну… как? – жду реакции. Почему-то хочется услышать положительный вердикт.
– Ну… – тянет он. – Даже не ожидал, что будет вкусно.
– Видишь, азиаты плохому не научат! – хмыкаю, довольная собой.
– Зато ты точно можешь научить плохому, – усмехается он.
– Говорит человек, который обливает девушек на навороченной тачке.
– Опять старая песня о главном, – Рома поворачивает ко мне голову, я тоже в этот момент смотрю на него.
– Что? – сглатываю, потому что этот парень нагло проходится непристойно красивыми глазами по моему лицу.
– Да нет, ничего, – пожимает он плечами.
Остаток завтрака проходит в тишине. Вернее под песенки птичек, которые буквально в двух метрах устроили живой концерт. Осеннее солнышко сладко припекает голову и плечи. И я ловлю себя на мысли, что это не самое плохое утро, и не самая плохая ночь в моей жизни.
