Этот парень готовит? Да ну? Неожиданно, конечно.
С совестью опять пришлось договариваться. Филатов виноват в моих бедах. Так что могу ограбить его холодильник. Ладно. Приготовлю на двоих. Тогда точно смогу не подавиться трапезой.
Прикрываю дверь в кухню, чтобы не шуметь. Развожу тесто на блинчики, приходится повозиться. Не привыкла сбивать венчиком, а не миксером. Потом еще минут десять ищу сковородку. И о чудо! Нахожу как раз маленькую.
Быстро жарю десять блинов, начиняю их творогом. Пахнет вкусно, выглядит тоже. Хочется скорей закинуть в живот еду, однако решаю еще сделать омлет с ветчиной.
Не себе, хозяину квартиры. Я с утра жареное стараюсь не кушать.
Так забываюсь в делах, что не слышу шагов. Ощущаю чужое присутствие только когда горячее дыхание обжигает мне шею, а знакомый голос ласково шепчет на ушко:
– Готовишь, женушка?
От неожиданности буквально теряюсь. Вилка падает из рук, и я едва не подпрыгиваю. Резко разворачиваюсь с желанием высказать все этому умнику, но его внешний вид обескураживает.
У меня даже рот открывается. Потом я правда беру себя в руки, и отвожу взгляд в сторону.
– Ты всегда разгуливаешь без майки?
Да, Филатов в одних шортах. Зачем ему майка? Широкие плечи, литые мышцы, а на животе виднеются кубики пресса. От пупка вниз проходит узкая темная дорожка, скрываясь за резинкой одежды. Ладно, это ведь нормальная реакция? Залиться жаром от парня, который хорошо слажен. На моем месте любая бы смутилась. Это не потому, что Рома симпатичный. Просто…
(Дорогие читатели! Убедительная просьба, подписывайтесь на меня в соцсетях.
В телеге можно найти в поиске, если вбить “Ники Сью”. На остальное ссылки в профиле. Пожалуйста, не спрашивайте ничего в комментах. Книгу за это могут забанить.)
– А ты всегда встаешь рано? – уголок его губ тянется вверх. В глазах так и бегают чертики.
– Нет, иногда встаю в десять, – зачем-то сообщаю. Делаю глубокий вдох, опускаюсь на корточки и поднимаю вилку. – Может, оденешься?
– Может и оденусь, – хмыкает этот умник.
– Это одолжение? – поднимаюсь, но не смотрю на него.
Итак щеки горят знатно.
– Плата за… чем там вкусно пахнет? За это самое. Сейчас вернусь.
Филатов выходит с кухни, и я могу, наконец, выдохнуть. Однако смущение никуда не девается. Перед глазами так и стоит его величественное тело, будто созданное для искусства. Кручу головой, старательно выкидывая воспоминания прочь.
Только учеба. Никаких глупостей. Никаких симпатий.
Глава 16
Рома возвращается как раз, когда я заканчиваю с омлетом.
