Но если я буду их рассматривать, никаких денег не хватит потом на депозит. В идеале бы сразу заехать на постоянку, без скитаний.
К девяти вечера я окончательно поникла. Думала уже позвонить Ирке и попросится на ночлег. Расскажу ей все как есть, поможет, хорошо. А нет, так ладно. Однако судьба меня удивила, буквально в следующий миг, когда колокольчик дернулся, и дверь в кофейню открылась.
– Добро п… – дежурное приветствие оборвалось. Надо было что-то сказать, выдать хоть какую-то реплику, но я почему-то опустила голову и развернулась к кухне.
Решила, лучше протереть посуду и столешницу. Хотя понимала, это всего лишь отговорка.
– Привет, Катерина, – голос Фила прозвучал мягко и задорно. Никаких ноток вины.
Меня это поразило, прямо скажем, задело. Да, не он виноват, что Нинка с Крис выперли меня из дома. Не виноват, что я плохо разбираюсь в людях. Но в сплетнях, в плохом отношении, в… придурок он! Вот и все! И вины на его плечах достаточно. А ему хоть бы хны. Эгоист, который плевал на чувства других людей.
– Кофе-то купить можно? – закинул удочку Филатов. В напитке отказать я не могла, увы. У нас здесь камеры с микрофонами, за отказ могут и штрафануть. Поэтому через «не хочу» пришлось повернуться и выдавить давно заученную фразу.
– Конечно, какой вам? И объем назовите, пожалуйста.
– Капучино, средний, – спокойно сообщил Роман. Мы встретились глазами всего на пару секунд и это почему-то смутило. Вроде я злилась на него, а вроде вспыхнули воспоминания и жаркие поцелуи. Но я тут же перевела взгляд и отошла к машинке.
Нечего на него смотреть. Нечего о нем думать. Да, красивый, и одет с иголочки. Никогда не скажешь, что вчера он еле на ногах стоял. Вон сияет весь: в серой худи, кожанке и черных джинсах с потертостями на коленках.
– Нашла место для переезда? – спросил вдруг Филатов. Рука у меня дернулась, и я едва не выронила железную миску, в которую наливала молоко.
– Нет, – честно ответила, пытаясь не обращать ни на что внимание. Выплеснуть бы это молоко ему на голову.
Чтобы думать научился, чтобы о других вспоминал время от времени.
– Понятно."
"Больше Фил ничего не спрашивал, ну а я и подавно. Молча сварила кофе, вылила молоко в кружку, вырисовывая по привычке сердечко. Затем накрыла это произведение искусства крышкой и подвинула вперед.
– Сто пятьдесят рублей. Карта или наличные? – сухо уточнила, пробивая по экрану продажу.
– Давай я твой чемодан в машину отнесу?
– Что? – сердце на секунду пропустило удар.
