А потом неожиданно к нам пришел гость, которого я ну в принципе не ожидала увидеть.
Макаров.
Собственной персоной. У меня аж ноги подкосились. Он тоже кажется немного растерялся. Выглядел, правда, круто: волосы назад уложены, пуловер бордовый и черные брюки, облегающие спортивные ноги. С иголочки, одним словом.
– Добрый день, – улыбнулась я настолько, насколько это было возможно.
– Катерина, не ожидал, – Игорь Леонидович тоже улыбнулся. Черты его лица изначально казались мне грубыми, но сейчас в них проскользнула мягкость.
Он подошел к барной стойке, поднял голову, внимательно изучив меню за моей спиной. У нас там висела черная доска с наименованием и ценами. Затем перевел взгляд на меня и произнес:
– Эспрессо можно? Не сильно горький будет?
– Можно, конечно. Надеюсь, понравится.
Я пробила на кипере заказ и принялась делать.
– Подрабатываете? – спросил Макаров обыденным тоном. Он почему-то продолжал стоять у барной стойки, хотя все столики были свободными. В зале не было людей.
– Вроде того.
– А я вот, когда учился, официантом подрабатывал, – неожиданно признался молодой педагог.
– Не думала. – Сорвалось у меня.
– Почему?
– Просто… – сложно было говорить с Игорем Леонидовичем. Мне будто шептали на ухо: он твой учитель, держи марку, не ляпни лишнего.
– Я не выгляжу, как человек, который мог работать официантом? – он усмехнулся.
– Типа того.
– Я из обычной семьи. А вы, Катерина, любите кухню?
– Готовить люблю. Но так… на уровне обычного смертного.
Я взяла маленькую кружку и залила туда кофе.
Потом опомнилась, что забыла спросить, где он будет пить. Может, надо было в картонный стаканчик.
– Простите, – виновато произнесла, подвигая напиток. – Я… я не поинтересовалась…
– Я планировал посидеть здесь. Кстати, есть минутка, Катя?
Мне хотелось сказать, что никакой минутку у меня нет. И вообще, когда Макаров назвал меня «Катя» звучало это как-то… слишком странно. Словно мы с ним в дружеских отношениях. Он даже интонацию поменял.
– Ну, если только минутка. У нас камеры, Игорь Леонидович.
– Понимаю. Вы… то есть, можно на «ты»?
Вот это меня окончательно смутило. В универе многие педагоги общались исключительно в официальном стиле. Никаких исключений. А те, кто переходил на «ты», чаще всего изначально всем «тыкали».
– К-конечно, – тихо прошептала, почти себе под нос. Вышла из-за барной стойки, смотря снизу вверх на мужчину напротив. Он положил одну руку в карман, а другой держал кружку с кофе. И разглядывал меня. Бессовестно нагло разглядывал.
