Вредность - не порок

Остались только здоровенные клыки и чешуйчатая дорожка на правой щеке. Да еще висящая клочьями одежда напоминала о ночном безобразии.

Что нам теперь, так и ходить оборвышами? Вещи ведь непонятно где остались: его — на постоялом дворе, мои — частично там же, частично у тетушки. И ни в одно из этих мест мне ну совсем не хочется.

Самый кончик указательного пальца осторожно коснулся темной дорожки на его щеке. Контраст между прохладными твердыми пластинками и теплой кожей завораживал. И в то же время пугал — захотелось стереть темный узор с его лица.

— Долго тебе еще с этими украшениями ходить?

Алекс устало пожал плечами:

— Не знаю. В прошлый раз все довольно быстро исчезло. Дольше всего продержались клыки.

— Так был еще и прошлый раз?

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Я с этим властелином точно свихнусь однажды!

— Да, был, — как ни в чем не бывало подтвердил он. — И да, я не могу это контролировать. Пока что, — весомо добавил он.

И почему я ему верю, даже когда хочется хорошенько треснуть по самоуверенной физиономии?

— Я тебя сильно напугал? — Алекс пристально посмотрел мне в глаза.

Подумала и честно ответила:

— Сильно. Но эти подонки напугали еще больше. Ты хоть руки к девичьей чести не тянешь.

— Еще бы, — усмехнулся этот нахал и обнял меня покрепче. — Когда эта честь и так в моих руках.

Нет, я его когда-нибудь точно прибью!

А властелин тем временем осторожно сгреб мои лапки в свои, перевернул ладошками вверх и стал что-то там высматривать.

Мои запястья украшали все еще кровоточащие борозды, оставленные веревкой. Вот же… От холода я даже не обратила внимания на боль в запястьях и предплечьях. Гады! Настоятельно захотелось вернуться и попинать хладные трупы наемников. А лучше — нанимателя. Кстати, мы так и не узнали, кто он.

Алекс осторожно погладил покрасневшую и припухшую кожу у краев ранок и тихо заговорил:

— Там, в пещере, пока нас не прервали, я пытался тебе сказать…

— Тиш-ш-ш… — Я осторожно приложила указательный палец к его губам, заставляя замолчать. — Я все услышала. — Осторожно потерлась носом о его шею и, едва шевельнув губами, промолвила: — Я тоже.

Внезапно установившуюся идиллию прервала худенькая, бледная до зелени мордашка, высунувшаяся из-за еловой лапки.