Вредность - не порок

Награждая всеми известными мне эпитетами, причем отнюдь не положительными, этих так некстати нагрянувших «друзей», я рылась в своих вещах: не то, опять не то… о, вот же оно! — Я вытащила на свет божий одно из платьев, сшитых для меня Рудиком. Пурпурное, расшитое черным жемчугом, оно выглядело просто роскошно. Помню, я долго не хотела его брать. Мол, куда я смогу надеть такую красоту? Что ж, вот и представился подходящий случай.

От долгого лежания в сундуке платье немного помялось. Пришлось потратить почти час, чтобы привести его в порядок, но результат того стоил.

Я удовлетворенно оглядела свое отражение. То, что лекарь прописал! Ага, в качестве пилюли от наглости одной заносчивой девице! Сегодня меня не смутил даже чересчур откровенный вырез. Правильно, пусть завидует, у нее-то там мало что есть. А волосы мы распустим…

В таком виде я и предстала перед Колином.

— И с чего ты так вырядилась? — не оценил моих стараний мальчишка.

— С того, — передразнила я, — что сейчас ты проводишь хранительницу на торжественный ужин по случаю приезда наших дорогих гостей.

Доходило до него долго. А когда наконец дошло, некоторое время он не мог произнести ни слова, то открывая, то закрывая рот.

— Совсем из ума выжила, — выдавил Колин, ошалело таращась на меня.

— Можно подумать, этот ум у нее когда-то был, — хмыкнул Лап и тут же во избежание возмездия скрылся за дверью.

— Ну так я никогда и не говорила, что вменяема. Идем! А то мне уже не терпится увидеть, как вытянется рожа этой гадины.

На крыльце ратуши стоял Габриэль.

Вот леший! Только его для полного счастья не хватало! Но ждать, пока он уберется с дороги, времени нет — я должна успеть к началу ужина. Не оставалось ничего другого, кроме как взять себя в руки и уверенным шагом подойти к ангелу.

Сердце бешено колотилось. Я сама уже была не рада, что затеяла эту авантюру. Но отступать поздно.

Он окинул меня оценивающим взглядом и… протянул руку. Я вложила свою трясущуюся лапку в прохладную ладонь ангела, и мы, не произнеся ни слова, вошли в ратушу.

Я чувствовала себя мышонком, приглашенным на обед к коту. Эх, раньше надо было бояться!

В зале, где Алекс обычно принимал посетителей, поставили большой стол. Все уже были в сборе. Единственный пустующий стул, по-видимому, предназначался для Габриэля. При нашем появлении голоса притихли, и на меня уставились несколько пар удивленных глаз.

— Позвольте представить, — обратился Габриэль к присутствующим, выталкивая меня вперед, — леди Ксения, хранительница Боллаты.