Вредные игрушки

Все получилось как надо!

По трансляции капитан объявил:

– Ввиду незначительной неисправности пароход делает вынужденную остановку. Желающие могут сойти на берег. – И после небольшой паузы сообщил, как большую тайну: – А грибы здесь отменные!

«Илья Муромец», задыхаясь, чуть шевеля колесами, взял вправо и с трудом дотянул до пристани.

Пассажиры радостно расхватали пожарные ведра и ринулись на берег. Впереди всех размахивал ведром с буквой Я наш папочка, а мамочка, поспешая за ним, призывно махала нам рукой.

Мы тоже выхватили ведро (с мягким знаком) и сделали вид, что помчались за родителями.

Сразу за пристанью начиналась тенистая березовая роща, а через нее, рассекая ее пополам, ползла вверх узкая проселочная дорога со следами тележных колес и лошадиных копыт.

Пассажиры устремились за мелькающей между стволами буквой Я в глубь рощи. А мы пошли вверх, по дороге, в село Ивановка.

– Притворяемся лопухами, – повторил я по дороге нашу легенду.

– Дураками, – Алешка во всем любил точность. – Жадными и глупыми.

Будто бывают умные дураки.

– А если он спросит, как мы его нашли?

Я на секунду задумался.

– Скажем правду. Мы же с тобой видели документы. Нашли письмо. Сообразили.

– Дураки, а сообразили?

– Жадные дураки здорово соображают для своей выгоды.

– Дим, это записать в блокнот?

– Запомни. Несложно.

В это время откуда-то сбоку выехала телега. В ней сидел дядька в кепке и что-то напевал.

– Эй! – окликнул он нас. – Куда путь держите?

– Садись! Подвезу. Тут недалеко. – И снова о чем-то запел, смахивая кнутом со спины лошади громадных слепней.

Лошадь помахивала хвостом, покачивала головой в такт своим большим шагам. Телегу трясло на ухабах так, что голос у дядьки дребезжал, а у нас стучали зубы. Верхние об нижние.

– Дядь, как вашу лошадь зовут? – начал Алешка разговор.

– А Ивановка ваша большая? – спросил я.

– У! Дворов десять. А вам кто нужен-то?

– Нет, другой. Фролов.

– А… Это справный мужик. У него изба самая добрая. Черепицей крытая – раз, из бруса сложена – два.

– Племянники. Погостить приехали. А вы не знаете, он сейчас здесь или в городе?

– Здеся. Только что прибыл.

За этим полезным разговором я и не заметил, как вожжи оказались у Алешки, а дядька принялся раскуривать мятую папиросу. И продолжал рассказ:

– Он, Федорыч-то, редко у нас гостит. Дела у него в городе. А здеся раз-два в год объявится.