Времени нет

Все русские в Израиле знают, что это значит «Доброе утро!»

На итальянском, кроме слов, которые знают все, только: «Кванто коста квеста ривиста?» Наверное, теперь бы что-то понял, если бы услышал фразу на этом потомке латинского, но сам не смог бы построить предложение.

Что там еще? По паре-тройке слов, в большинстве своем выражающих приветствие или благодарность, на языках некоторых бывших союзных республик… Здесь ничего нового…

«Конничива», «оригато» и «сайонара» на японском… И того меньше на китайском.

Проведя лингвистическую ревизию, заинтересовался следующей мыслью: а не добавили ли чудесным образом приобретенные языковые навыки каких-нибудь фактических знаний из истории народов, некогда говорящих на латыни?.

. Нет. Не добавили. Все та же школьная программа про Древний Рим, плюс несколько книг и фильмов…

И вот тут спокойно и ясно осознал, что сошел с ума!

В своей профессиональной деятельности сталкивался с проблемой изучения иностранных языков и знал разницу между ксеноглоссией и глоссолалией.

То есть паранормальной способностью, появляющейся обычно после удара молнией, говорить на незнакомых языках (в это, как убежденный материалист, не верил), и бредом пускающего пузыри сумасшедшего, воображающего, будто он говорит с ангелами.

«Сумасшествие все объясняет! Во время операции в мозгу что-то повредили, и вуаля! – сижу я в кромешной тьме и сам с собой на самодельном языке разговариваю, принимая его за латинский… А на самом деле я во вполне обыкновенной палате самого обыкновенного сумасшедшего дома.

Но почему же тогда в ней нет кровати или на худой конец матраса?!»

Снова прилег и, повозившись, нашел более-менее комфортное положение.

«А потому что это не палата, а что-то вроде больничного карцера. Я откусил нос санитару или пытался надругаться над медсестрой и отбываю сейчас наказание».

И тут поразила следующая странность. Все это время, несмотря на головную боль, постоянно ощущал прилив энергии. Его можно было списать на адреналиновое возбуждение, но не могло же оно длиться вечно…

Еще раз исследовал себя и с удивлением ощутил под пальцами упругую мускулатуру и отсутствие жира на животе и боках… Это только подтверждало версию о психическом нездоровье.

Попытки определить свое психофизическое состояние были грубейшим образом прерваны раздавшимся сверху грохотом, который показался ему ужасающим после абсолютной тишины. По глазам больно ударил яркий свет. Кто-то спросил:

– Эй! Ты живой там?

– Не знаю, – честно ответил он.