Временно женаты

Подруга прислала из Милана.

- Зачем?

- Они изменили концепцию, и я подумала, что мы с тобой могли бы взять у них кое-какие идеи для «Биггля». Разумеется, если ты захочешь.

- Вряд ли...

- Критики моды уже называют ее прорывом. В России никто ничего подобного еще не делал! Это будет фурор, Стефа!.. - восклицает она.

Мое сердце сжимается в болезненный пульсирующий комок. От максимального напряжения начинает звенеть в ушах.

- Я его продала.

На лице мамы застывает улыбка, но уже в следующее мгновение оно вытягиваться, а глаза округляются.

- Что?..

- «Биггль» продан. Несколько дней назад.

Ее губы беззвучно шевелятся, а потом она мотает головой, словно отказывается верить услышанному.

Но почему, черт возьми?! Разве я давала ей надежду? Обещала, что будет иначе?

- Ты продала его... целиком?..

- Да.

- Но... но зачем? - шепчет она задушенно, - Я же собиралась...

- Ты знала, что я хочу его продать.

- Но я же просила тебя!..

Повисшая между нами тишина хлещет по моим щекам обжигающими ударами.

"- Я возлагала на него столько надежд! - хватается пальцами за виски, - Это же мое детище! Как ты могла!?..

- «Биггль» принадлежал мне, - напоминаю, глядя в ее искаженное потрясением лицо.

- Ты очень жестока, Стефа!

- Ты вернулась только из-за него, верно?

- Я вернулась, чтобы работать здесь и быть рядом с тобой! - выкрикивает осипшим голосом, - В чем ты меня обвиняешь?

- Ни в чем, - вздыхаю с трудом, - Сеть продана, и.

- Я не знаю!

Мы обе замолкаем и отводим взгляды. Я достаю свой телефон из сумки и пишу Стивену, что освободилась и готова ехать домой. Мама тихонько утирает слезы.

- Мне жаль, - поднимаюсь на ноги, - Я оплачу чай.

Глава 48

Стефания

Бывают такие сны, видя которые, ты понимаешь, что это не реальность. Однако эмоции испытываешь самые что ни на есть настоящие и все связанные с ними ощущения тоже.

Пустынная дорога, по которой я иду, и стелящийся по ней туман заставляют сердце сжиматься от тревоги.

Асфальт под моими босыми ступнями сырой и холодный, я ускоряюсь и за очередным крутым поворотом вдруг вижу то, что выбивает из моего горла глухой крик. На обочине белая искореженная машина, а за грудой дымящегося металла - разметавшиеся по асфальту черные волосы.