Время героев: рассказы, эссе

Они нажили столько, что если бы они сели на свое бабло, их ноги бы до земли не достали.

– А, типа, нам бы вот так?..

– Отойдите нахуй от военного эшелона, – был ответ.

Мы отошли и стали пиздить то, что осталось.

Наши однокурсницы и одноклассницы пытались выйти замуж за богатых подонков. Но те или уже были женаты на своих комсомолках или были отхвачены более молодыми суками. Подрастающее поколение девок было смелей, красивей, а главное моложе. Наши сверстницы еще не успели снять трусы, а молодежь уже села на компрессоры… Маза ушла, и они вышли замуж за нас.

Мы оказались между. Не старые и не молодые. Не бедные, но и не богатые. Мы не успели отряхнуть прах Союза и не успели впитать ебаный ветер перемен. Мы ни хуя не патриотичны, но если любая америкосная сцука скажет, что это они выиграли ВОЙНУ, мы набъем им ебало. Мы аполитичны, так как знаем цену лозунгам партии. Мы ненавидим свою страну и плачем от ностальгии в Париже. Мы еще успели прочитать Бунина.

Мы не знаем слов «полит-корректность» и «терпимость», потому как ненавидим пидаров и негров. Мы выросли с особой системой ценностей и координат. Не стали патриотами, но и не стали космополитами. Мы возненавидели СОВОК. Только почему-то на Новый год поем «СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ».

Мы пережили два кризиса и сотни попадосов. Мы сами не раз кидали. В итоге мы безошибочно стали определять СВОИХ. В кафе, в пробках, в Интернете, в толпе.

Не помню, кто сказал, но мы реально «ОСКОЛКИ РАЗБИТОГО ВДРЕБЕЗГИ».

Поколение циничных романтиков-индивидуалистов.

Мы – как лисенок, выросший в зоопарке и охуевший от внезапно нахлынувшей свободы, когда его выпустили на природу. Он не знал, что делать с этой свободой, и вернулся в зоопарк.

В итоге лисенок загрыз своего хозяина и ушел в лес.

Я сижу в кафе на проспекте Мира и разглядываю стаю молодых людей лет семнадцати. Стая состоит из пятерых мальчиков, чем-то неуловимо похожих на девочек, и трех девочек, вообще непонятно на кого похожих.

Мальчики пьют гжелку и глупо хохочут, выкрикивая время от времени многозначный возглас «Йо Мэн!».

Девочки тоже томно пьют, что-то похожее на мартини, старательно копируя при этом манеры и позы моделей из плохих рекламных роликов.

Почти у всех этих особей пустые глаза и ничего не выражающие лица, которые существуют как бы отдельно от тела, совершенно не следуя жестам и не меняясь при смене темы разговора.