Время «мечей»

Одежда пограничника была залита кровью, горло, немного выше кадыка, перерезано от уха до уха. Только сейчас присутствующие поняли, что произошло.

– Айваз, Мага! – позвал Оловянный. – Сбросьте тело в реку!

– Не нужно! – сказал Мухаммад. – Пусть валяется на виду у всех!

Оловянный озадаченно замолчал на целую минуту, потом откашлялся.

– Если его здесь найдут, будет большая зачистка… Сапёр двоих завалил, одного ранил. Теперь ещё этот… Завтра налетят федералы, они перетрясут всю округу, особенно Камры. Мне, конечно, наплевать, но это создаёт большие неудобства моим родственникам, односельчанам – они не могут спокойно ухаживать за своими деревьями в садах, ездить в больницу, выезжать в город по делам и ходить друг к другу в гости…

Мухаммад сердито ударил кулаком в ладонь.

– Ты же сам сказал, что он «засветился» в селе! А теперь хочешь прятать труп! Тогда и машину его нужно перегонять!

Он взял себя в руки и сбавил тон.

– Но не это главное, Руслан. Главное – так и должно быть! Они, эти свиньи, должны нас бояться, а не мы их! Муджахеды, воины Аллаха, стремятся к смерти сильнее, чем отступники и язычники стремятся к жизни!

Маомад восхищенно смотрел на красноречивого проповедника.

– За своими разборками и делёжкой власти вы стали забывать о джихаде и о главной задаче муджахедов – создании исламского государства от моря до моря! – напористо продолжал эмиссар.

– Я помню об этом, – мрачно процедил Оловянный. Ему не нравилось, когда с ним разговаривают в подобном тоне.

Ханджар почувствовал это и смягчил голос.

– Нужно напомнить о себе крупным терактом, Руслан. Желательно в Москве, чтобы показать всем, что у нас длинные руки… Это будет достойная заявка на должность командира Дагестанского фронта!

– Громкий теракт будет! – кивнул Оловянный. – Но…

Ханджар не дал ему возможности возразить.

– И ещё: этот пограничник не ответил на мой вопрос. Нужно заглянуть в уголовное дело… Узнать, был ли среди вещей нашего брата, ставшего шахидом, иншАллах! металлический стержень… Если был, то где он сейчас.

– Хорошо, Мухаммад, я всё сделаю!

Попрощавшись, они расселись по машинам. Взревели моторы, «Лендкрузер» и «Опель» развернулись. Свет фар выхватил из темноты чёрную «Приору» Вахида. Лежащего на земле тела видно не было. Прежним путем они выехали на асфальтовую дорогу, только теперь «Опель» шел впереди.