Время «мечей»

 – Дядя Иван всегда честно расплачивался. Да и другие начальники… А что за работа?

– Обычная, подсобная. Землю копать, бетон долбить, тяжести таскать. У тебя-то силенок хватит?

– Дык, – Михаил опустил голову. – У меня бочка есть, могу воду из нашего колодца привозить. Да и по электрике разбираюсь.

– Кстати, а вы трансформаторную подстанцию не разграбили? – вмешался в разговор Мончегоров. – Вы свою дробь из чего отливаете?

– Да нет, дядя Иван, – Михаил замотал головой так, что она чуть не отвалилась. – После того, как Собакина током убило, наши боятся черепов с костями.

– Ну, ладно, будешь на подхвате, – сказал Карим.

– Еще мужиков привести?

– Завтра определимся по объемам. Может, и еще руки понадобятся. А может, обойдемся. Так что, с утра подтягивайтесь!

Карим встал и протянул руку, давая понять, что разговор окончен.

– А можно нам с собой мясца? – робко попросил Николай. – Ну вроде аванса? Вы-то все равно целого лося не съедите – испортится…

– Можно, – Карим великодушно махнул рукой Тайге, развернулся и пошел к штабному домику.

– Возьмите топор, да отрубите, сколько надо. Туша вон там, за бараком лежит… – сказал Тайга. – Только не наглейте! Задние ноги и спина – нам, а остальное можете взять!

– Премного благодарствуем, – опять поклонился Николай.

– Слышь, мужики, а мы тут следы видели, – оглянувшись на уходящего Карима, спросил Володя. – Вроде медвежьи, но огроменные? Что за зверь?

Михаил нервно поежился.

– Это медьвак. Они лет десять как у нас появились. С ними лучше не встречаться. А где видели?

– Там, – указал рукой Володя. – У последней скважины. А что за медьвак? Медведь?

– Вроде медведь, только больше обычного раза в полтора. А вообще, и не совсем медведь. Оборотень, ну, ведьмак… Вот их наши медьваками и прозвали…

– Подожди, почему оборотень? – насторожился Тайга. И он, и его товарищи внимательно следили за разговором.

– Да потому, что разум у них не звериный! Они все понимают, как люди! И ум у них человеческий, только не разговаривают.

– У тебя что, совсем крыша едет?! – возмутился Облом. – Ты что нам лапшу вешаешь? Мы же вроде и не пили еще!

– Да ничего он тебе не вешает, – пришел на выручку товарищу Николай и размашисто перекрестился. – У нас ещё одна лошадь была, Мулявка звали. В прошлом году слышит Сашка вечером – она в конюшне бьётся, ржет отчаянно.