Время «мечей»

– Как ты с ним считаться думаешь?! Слыхал, что водила говорил? Обычный медведь двух вояк с «калашами» задрал… Его надо точно в мозг бить – между глазом и ухом! Или в позвоночник. Ты что, снайпер? Да еще очко играть будет…

– Это точно, – кивнул Облом, аккуратно растирая больной бок. – Я вчера чуть в штаны не наложил, когда такая гора на меня пошла…

– Вот видишь! И в капканы они не попадаются…

Облом вздохнул и, поморщившись, встал.

– Ничего, я на него самострел поставлю… Два разрывных жакана в упор получит – всяко сдохнет!

Скособочившись, он поковылял к бараку.

Развязал рюкзак Тайги, порылся в небрежно скомканных вещах, нашел баночку из-под майонеза, на три четверти наполненную черной, резко пахнущей мазью. Лег на свои нары, намазал больной бок и, ощущая приятное легкое жжение, впал в полудрему. Часа через два он проснулся и ощутил, что чувствует себя гораздо лучше, – бок почти не болел, и ходить он теперь мог ровно, выпрямившись во весь рост. Действительно чудодейственное снадобье!

Ободренный, он развел костер, поставил по обе стороны бетонные поребрики, взгромоздил на них двухведерную кастрюлю и даже натаскал в нее воды.

Если Муха придет не с пустыми руками, то ужин будет готов вовремя… Хотя тот вроде стрелял, значит, что-то да добыл…

Так и оказалось: напарник принес двух зайцев и белку. Негусто, но если сварить похлебку, добавив тушенку, крупу и картошку, то на горячий ужин хватит…

– Следы ведьмачьи видел, – сообщил Муха, свежуя добычу. – Вон там… Хорошо, что лошадь спрятали. А ночью они осмелеют, опять заявятся… Придется до утра не выходить…

– Приспичит… Ведро поставим!

– Ладно, посмотрим… Если я одного завалю, то второй сам уйдет…

Муха осмолил зайцев, порубил на куски, бросил в кастрюлю.

Потом, с сомнением осмотрев крошечную, с кулачок, тушку белки, все же отправил ее вслед за зайчатиной.

– Белку-то зачем? – спросил Облом. – В ней и есть нечего!

– Для навара, – объяснил Муха. – Хуже не будет, только лучше…

Облом зарядил двустволку жаканами, завернул внутренности и шкуры зайцев в кусок мешковины, добавил туда же уже завонявшиеся ошметки вчерашнего лося и, завязав сверток, пошел туда, где Муха видел следы.

Отойдя метров на пятьдесят от лагеря, он действительно наткнулся на отпечатки огромных лап с длинными когтями. Выбрал прогалинку с подходящим деревом и подвесил приманку на суку, метрах в двух от земли. Затем вставил ружье в развилку, закрепил, проверил, чтобы стволы твердо смотрели в сторону приманки, до которой было не больше метра.