Время «мечей»

Пока ехали, окончательно стемнело, в лагерь заехали с включенными фарами, и Володя резко затормозил у самого входа в барак. Фарой-прожектором он осветил всю территорию, но ничего подозрительного видно не было.

Начали накрывать на стол, Карим сразу принес две бутылки водки, чем вызвал оживление всей «шайки». Муха развел костер, Карнаух достал из холодильника несколько кусков медвежатины, Володя притащил связку чеснока. Через час приступили к трапезе. Выпили по полстакана водки, обжигаясь, рвали зубами горячее жестковатое мясо, заедали чесноком… Муха начал мурлыкать блатную песню:

Но оборвал себя на полуслове:

– Эх, мало водки! Душа еще требует!

– Ничего, потерпи, всего сполна получишь! – сказал Карим, хотя это обещание прозвучало довольно двусмысленно.

Мончегоров расценил его как угрозу.

– Ладно, заканчивайте, а я пойду, позвоню! – Карим поднялся и направился в штабной домик.

– А я люки позакрываю от греха! – Володя пошел к вездеходу.

– Боится, что ведьмаки тачку угонят! – засмеялся Тайга.

Постепенно все разбрелись, за столом остались только Мончегоров и Рустам.

Костер догорел, только угли тлели, отбрасывая по сторонам зловещие красные отблески. Как всегда, налетел гнус, и они то и дело шлепали себя по щекам и телу.

– Интересно, когда медведей боялись, на комаров и внимания не обращали, – сказал Рустам. – Достали эти твари! Неужели они, действительно все понимают?

Иван Степанович пожал плечами.

– Вряд ли… Может, обострены некоторые инстинкты…

– А как же он на Облома поставил засаду? Одними инстинктами тут не обой…

За его головой мелькнуло что-то белое, и Рустам, хрюкнув, упал лицом на стол.

Сзади стоял Карнаух, растирая огромный кулак.

– Это тебе не с Тайгой под стволами дружков махаться! – Завернув назад руки оглушенного противника, он стянул их брючным ремнем, быстро ощупал одежду, завладел пистолетом и бросился к вездеходу. Туда же на цыпочках подбежали Тайга с автоматом наперевес и Муха с двустволкой.

Карнаух и Тайга стали у двери водителя, а Муха – у двери в салон, да еще присели, растворившись в темноте.

Иван Степанович подивился, как четко и слаженно они действуют.

«Как в кино», – подумал он. Но тут же сообразил, что такая слаженность отработана во время их прошлых уголовных «дел», когда они были шайкой не в условном, а в прямом смысле слова…

Володя с карабином выпрыгнул из водительской двери, и тут же перед ним выросли две фигуры с наведенным оружием.

– Молчи и не дёргайся! Ложи пушку, не доводи до греха!

Водитель замешкался.