Время «мечей»

Чужие!

При этом слове шерсть на загривке волкодава встала дыбом, и он зарычал, продемонстрировав огромные клыки. Чужих в горах не любят, с ними связывают опасность и реальную угрозу. Повинуясь жесту хозяина, пес выскользнул на улицу и затаился в темноте. А Гоча снова присел к окну, вглядываясь и вслушиваясь в тихую горную ночь. Те, кого он ожидал, появились через полчаса. Послышался приближающийся топот копыт, Джим зарычал, подав сигнал, и снова замолчал.

Гоча вышел во двор и стал в темноте, прижавшись к стене.

Свет в комнате он оставил включенным, окно светилось жёлтым глазом на темном фоне каменной стены, световой коридор выхватывал из мрака часть двора и небольшой кусок дороги. Можно было рассмотреть, как три темные фигуры спешились, привязали лошадей к редкой изгороди Гочиного двора и двинулись вдоль нее к калитке.

Они что-то говорили на незнакомом языке, в хрипловатом голосе одного прозвучала вопросительная интонация.

«Видимо, совещаются, с чего начать», – подумал Гоча и сделал несколько шагов вперед, по-прежнему оставаясь в темноте.

– Гамарджоба, генацвале, – как можно приветливей сказал он. – Чем могу вам помочь?

Приезжие от неожиданности остановились и, щурясь на свет, пытались рассмотреть того, кто их окликнул, хотя вряд ли это у них получалось. Зато Гоча хорошо видел всех троих, даже лица рассмотрел: двое совсем молодых, третий – постарше. Тот и отозвался на обращение:

– Подскажи, генацвале, где найти Гочу и Сандро? У них наши друзья гостили, передали им теперь гостинец.

– Так вы уже пришли, – сказал Гоча. – Следующий как раз – дом Сандро. А сразу за ним – дом Гочи. Только стучите громче, они вечером много чачи выпили.

Не поблагодарив, тройка приезжих прошла мимо к оставшимся впереди двум домам. Хотя, если разобраться, благодарить было не за что. Но они этого не знали, а следовательно, проявили свою невоспитанность. Но Гоча на них не обиделся. Он молча смотрел вслед трем теням, идущим в конец улицы. Последний дом, в котором якобы жил Гоча, сейчас пустовал – хозяин с семьёй уехал зимовать в Нижний Алавани и до следующего лета сюда не вернётся.

В доме Сандро тоже было темно и тихо – как будто его обитатели крепко спали.

Поднявшись по высокой каменной лестнице, Тимур толкнул дверь. Заперто! Он жестом указал Бурхану на приоткрытое окно веранды. Бурхан кивнул, подкрался на цыпочках, открыл заскрипевшую раму и, зажав нож в зубах, перевалился через подоконник. В доме было тепло и тихо, сильно пахло спиртным.