Время «мечей»

– Стопори, выходим, осмотримся! – скомандовал Карим. Водитель нажал на тормоз.

Все высыпали наружу.

Водоем имел метров семьсот в длину и метров четыреста в ширину, бирюзовая поверхность была безупречно гладкой, будто зеркальной. Посередине виднелся островок с растущим на нём единственным деревом.

– Красиво, однако! – сказал Тайга. – Я бы тут искупался. Вода, небось, теплая…

Действительно, почему-то казалось, что вода подогревается изнутри. Возможно, интуиция угадывала действительность: при некоторых формах изотопного заражения такое случается.

– Это и есть Атомное озеро, – сказал Мончегоров, по давней привычке доставая дозиметр.

Володя толкнул Карима в бок.

Под правым передним колесом БРДМа лежал проржавевший знак: три черных треугольника в желтом круге и надпись – «Радиация. Опасно для здоровья».

– Это правда? – негромко спросил водитель.

Вместо ответа Карим носком ноги нагрёб землю на жестяной прямоугольник. Почва здесь рыхлая и комковатая: так называемый «бруствер» – земля, выброшенная взрывом из гигантской воронки.

– Тишина, как в гробу! – высказался Облом.

– Типун тебе на язык! – сплюнул Тайга.

– Это правда?! – повторил свой вопрос Володя, уже громче и настойчивей.

– Нет, – твердо ответил, наконец, Карим.

Словно опровергая его слова, назойливо затрещал прибор в руках Мончегорова. Стрелка качнулась к отметке сто девяносто микрорентген в час. Семь пар глаз обратились к нему с немым вопросом.

Иван Степанович поднял взгляд на Карима.

– Всё в норме, – сказал Мончегоров.

– Где лучше разбить лагерь? – спросил Карим. – Может, прямо здесь разобьем палатку?

Теперь Иван Степанович подал ему тайный знак: сдвинул брови и качнул головой.

– Я думаю, лучше поехать в рабочий городок. Здесь не далеко, я уже сориентировался. Восточнее должна быть дорога, если не заросла. Там и домики должны сохраниться, и места привычные.

– Хорошо, поехали, – кивнул Карим. И приказал: – Всем в машину!

Сам задержался и взял Мончегорова под локоть.

– Ну, что там реально по дозиметру?

– В десять раз выше нормы.

– Н-да… А я свой не догадался приготовить, так и лежит в рюкзаке… Ну, ничего, разберемся!

Они преодолели еще три километра, въехали в П-образные «ворота» из бревен, и Иван Степанович оказался в своей молодости. В соответствии с жестокой логикой жизни она уже не была такой привлекательной, как казалась из далекой Москвы.