Время стрелять

Гости продолжали отхлебывать чай и исподволь посматривать на больных: кто же из них может оказаться преступником, тем более убийцей, да есть ли тут на самом деле такие?

— Екатерина Витальевна, у меня к вам одна просьба: вы тоже не говорите ребятам о том, с чем эти больные к вам поступили, — шепнул на ухо психиатру Борона. — Пусть они сами попробуют угадать, кого сюда что привело, а потом мы проверим, кто у нас настоящий профессионал.

— Хорошо, Федор Данилович, — благосклонно опустила голову Понт. — Если вы уже готовы, тогда мы можем прекратить этот концерт, я оставлю вас с несколькими больными, может быть, даже с теми, которые сейчас для вас с таким энтузиазмом поют.

Только у меня к вам будет одна просьба: ничего у них не брать, а если они вам все-таки что-нибудь всучат, например письмо, то непременно отдать мне. Договорились?

— Конечно, Екатерина Витальевна, мы же ведь все здесь профессионалы своего дела! — Борона отодвинул свою чашку и повернулся к Весовому: — Ну что, Стас, может быть, хватит лирики?

— Как скажешь, Федя, — не сразу откликнулся, вероятно, заслушавшийся вокалом Весовой.

 — Соня, Данилыч предлагает перейти к сути вопроса.

— Давайте-давайте, разве я против? — также после паузы ответила Морошкина. — Здорово поют, с душой, а душа у них, наверное, вся истерзанная!

Понт действительно прекратила концерт и после шумных аплодисментов объяснила больным, что время у гостей ограниченно, а при следующем визите они обязательно более подробно ознакомятся с репертуаром ансамбля.

Сегодня было решено посвятить остаток времени индивидуальному общению с больными, а завтра еще раз приехать в больницу, чтобы пообщаться исключительно с Германом Олеговичем, который постарается ответить на все накопившиеся вопросы.

Екатерина оставила с гостями четверых обещанных человек, которые с выражением робкого ожидания расселись на стульях. Сама Понт села возле входных дверей, откуда могла плодотворно наблюдать за всем происходящим в зале.

Гости решили разделиться по одному и чтобы каждый побеседовал на выбор с одним из больных.

Эта идея всем пришлась по вкусу, и они разбрелись по помещению, пригласив с собой больных. Софья оказалась собеседницей Романа, Стас — Ростислава, Федор — Евгения, а Борис остался один на один с Валентином, миловидным голубоглазым блондином, который по виду казался моложе восемнадцати лет, то есть того рубежа, начиная с которого человек может оказаться в подобном заведении.