Время стрелять

Красавка не хотела жить для себя, но она хотела жить для других людей. Она думала: «Я помогу другим людям, а потом, когда-нибудь, эти люди обязательно помогут мне!» И она как могла всегда старалась помочь другим людям, как-то их успокоить, что-то для них сделать. Когда кто-то жаловался фарфоровой девочке, что ему сейчас очень плохо, то она говорила, что ему скоро станет очень хорошо.

Скоро Красавке стало опять ужасно плохо: она перестала есть, потому что решила, что недостойна никакой еды. Ее снова отправили в психиатрическую больницу.

Здесь фарфоровая девочка увидела, как многие больные совершенно не могут спать, и решила, что она тоже не будет спать, чтобы испытать те муки, которые испытывают эти несчастные больные. А голос Волшебницы поселился у Красавки в голове и все время ей повторял: «Помучься, помучься, как другие люди мучатся, не все тебе получать в жизни на голубой тарелочке с золотой каемочкой! Ты должна все сама испытать, тогда и докажешь, что есть справедливость на земле! Когда ты пройдешь все испытания, тогда и Чудо-Принц к тебе прискачет на золотом скакуне с бриллиантовыми глазами и сразу на тебе женится!»

После этих слов Красавке стало так стыдно, что она начала со всей мочи биться головой о стену, но ее все-таки что-то удерживало от такого удара, чтобы голова совсем раскололась, и она все-таки умерла, а все вокруг над ней только смеялись и кричали: «Ну что, Дурнанка, неужели тебе действительно так за себя страшно, что ты и взаправду не можешь еще сильнее биться головой о каменную стену?»

А голос Волшебницы тем временем властно приказывал фарфоровой девочке: «Возьми скорее кусок стекла и хорошенько перережь себе горло! Так перережь, чтобы никто из врачей не успел его зашить перед твоей смертью! И чтобы обязательно крови было побольше, чтобы тебя хоть кто-то пожалел на земле во имя всеобщей справедливости! Ну же, режь, режь, не бойся, не жалей себя!»

Но какая-то другая сила тут же останавливала Красавку.

И так было очень долго: одна сила велит перерезать горло, а другая тотчас велит не резать!

Красавке делали очень много уколов и давали принимать очень много лекарств.

От всего этого ей все время ужасно хотелось спать, но ей почему-то не давали спать, а заставляли неподвижно сидеть на стуле. Потом ее перевели на другое отделение. Здесь фарфоровой девочке стало полегче жить: ей уже не делали столько уколов и не давали столько лекарств. А потом ее и вовсе выписали из больницы.

После выписки Красавка была очень спокойная.