Время стрелять

— Позвольте, милостивые государи, закончить мою блестящую, но скорее всего несколько сложную для некоторых из присутствующих здесь ветеранов охранного бизнеса мысль, — продолжил Клептонян. — Итак, Бакс — наш Папа, и мы всегда и во всем должны и будем ему подчиняться! Нет, значит, нет! Слово Бакса — закон! Он нам платит, а это для самурая — главное!

— Да я бы за такие бабки лучше на рынке хэппи-бездни выпердывал! — Андрей утопил свою фразу в заводном смехе и по привычке часто зашмыгал носом.

 — Или бы болтом солнечные часы показывал.

— А болт-то не отвалится, чай не казенный? — Дмитрий возвратил свой прибор и доедал жаркое. — У тебя что, все двадцать четыре часа кряду стоит, что ли?

— Да зачем же двадцать четыре? — продолжал смеяться Валежников. — В семь часов уже темно, а до того времени можно кое-где лесочкой перетянуть — кто там чего разберет?

— Ладно вам, муфики, похабничать! Давайте фвалим от греха подальхе! — Мясигин начал суетливо собираться.

 — Не фнаю, как вы, а я пофел! Мне моя работа покамефт дорофе амбиций! У меня фемья! Кфтати, а где моя барфетка?

— Что же, видать, нам с тобой, Андрон, сегодня опять не судьба последние башли просадить! — Таранов потрепал друга по покрытым бриолином волосам. — Сегодня, кажись, твоя очередь максать за эти помои?

— Свиное рыло, ты опять об меня свои говенные лапы обтираешь? — возмутился Валежников и отпрянул от Дмитрия.

 — Я вот сейчас как ткну этой вилкой в твою толстую жопу и резко обломлю! Знаешь, как такую козу кое-кому в зоне делают?

— Да чего ты, Валежник, блудишь? У тебя же и так вся башка вымазана то ли в менстрах, то ли в мужском семени! — Уздечкин внимательно всмотрелся в ухоженные волосы Андрея. — Скажи, брат, кто так о тебе позаботился, если не секрет?

— Прошу заметить, что в элитном семени! От лучших отечественных производителей! — Марк воздел в потолок указательный, по виду очень короткий палец, откинул назад голову и отрывисто засмеялся.

 — Значит, так, ставят пидара в позу. Он, бедолага, мечтает о том, что его сейчас качественно оприходуют. А ему всаживают в ягодицу вилку или другой острый предмет и резко обламывают.