Время стрелять

Ой, кто это? Господи, да это же Лариса Мультипанова! Ну, ничего-ничего, Ларочка — свой человек, хотя продаст — не продешевит! Правда, у нее и самой жизнь не сахар: сын — инвалид, дом сгорел! Она еще хорошо держится, хотя, по информации Феди Бороны и Бори Следова, Мультипанова — глубоко замаскированная преступница, участвующая в криминальном усыновлении и удочерении детей, продаже квартир и прочих грехах. Что ж, это, пожалуй, вполне может быть — такое сейчас время! Впрочем, Софья не раз вспоминала свое удивление, когда из шкафа, стоящего в кабинете инспектора по охране детства, вдруг посыпались бесчисленные коробки с конфетами и печеньем, духи и прочая косметика — все это были дары тех, с кем Лариса общалась, в общем-то, по долгу службы.

Морошкина нехотя поднялась из кресла, в последний раз глянула на свое разметавшееся по дивану сокровище и отправилась встречать инспектора по охране детства.

Когда Соня открыла дверь и глянула на Мультипанову, то ей тотчас показалось, что ее гостья еще за дверьми почувствовала, что Морошкина не одна.

Ну как это у нее получается? Чутье, интуиция, телепатия? А может быть, это Софья так зациклилась на своей странной личной жизни, что ей теперь просто мерещится чужая осведомленность о присутствии в квартире ее юного спутника? Конечно, самой ей на это будет сложно ответить, но, во всяком случае, выражение Ларкиного лица оказалось настолько простецким, какого инспектор по охране детства ни разу не замечала у нее даже при работе с ее наиболее умственно-отсталыми подростками. Да нет, чует, змея, все чует!

Женщины поздоровались и обнялись. Хозяйка предложила гостье испить кофейку, благо у них еще есть минут двадцать, та церемонно согласилась, и они вдвоем направились на кухню.

— Семейка Бебене, я тебе скажу, это тоже не подарок: бабушка, Евгения Аристарховна, по кличке Бормотуха, хоть и пенсионерка, и инвалид, а пьет, можно сказать, за троих мужиков; ее дочь, Алла Михайловна, не только пьет, но еще и блудит, мы ее до сих пор не можем направить на лечение от сифилиса; а сын Аллы, Ярослав, которому сейчас шесть лет, вообще нигде не фигурирует после роддома.

Представляешь себе? — выпуклые глаза Ларисы остановились на Ваниных брюках, как оказалось опрометчиво оставленных им вчера на кухне.