Время стрелять

 — Есть тут кто живой или всех уже отпели? Ау! Люди-человеки!

Ответа не последовало. На всякий случай женщины прошли на кухню, но здесь действительно никого не было, торжествовали грязь и запустение. Окна были завешаны обветшалыми занавесками. На полу в лучах солнца, пробивавшихся сквозь дыры в занавесках, угадывались разбросанные бутылки, на самодельном изрубленном и опаленном кухонном столе гнило несколько луковиц, отчего еще и отвратительно пахло.

— Похоже, что здесь никто и не живет? — задала вопрос, скорее всего себе самой, Морошкина.

 — Пойдем в комнаты или дадим отбой?

— В такой квартирке и труп может лежать, пока не мумифицируется, — Лариса еще значительнее выкатила глаза из орбит. — А чего нам, пойдем посмотрим? Может быть, в комнатах кто-нибудь затаился?

— Это ведь, кажется, двухкомнатная квартира, да? — Софья сделала шаг вглубь запущенного жилья.

— Да, сразу по коридору справа маленькая комната, а в конце, прямо, — большая, — уточнила Мультипанова и пошла вслед за майором милиции.

Женщины двинулись вперед по темному коридору.

Лариса нащупала справа от себя дверь и открыла ее. В комнате также царил полумрак из-за древних плащей, которыми были завешаны окна. Вблизи дверей на заметном расстоянии от стены стоял диван, заваленный тряпками. В полуметре от противоположной стены присутствовал прожженный в своей продавленной середине пружинный матрац. Под окнами, прямо на полу, выстроились друг на друге три старых телевизора, нижний из которых был без кинескопа.

— Ну что, в той комнате еще посмотрим, да я и составлю акт о том, что мы здесь увидели, — Мультипанова с брезгливым любопытством осваивала убогий интерьер.

 — Я вот только одного в толк не возьму, где тут у них ребенок размещается?

— Может быть, во второй комнате и размещается? — предположила Морошкина и повернулась к дверям. — Давай уж до конца выполним свой долг.

Они снова вышли в коридор и не спеша двинулись вперед. Лариса включила зажигалку, и при ее подсветке женщины различили слева от себя обшарпанную стену, к которой были прислонены ломаные лыжи, листы старой фанеры и картона.

Мультипанова толкнула приблизившуюся дверь, и свет ее зажигалки объединился с тем светом, что скудными люксами поступал в комнату сквозь газеты, которыми были заклеены окна.

— Да что у них тут, траур какой-то? — недоуменно осмотрелась Лариса. — Кого хоть похоронили?

— Может быть, действительно что-нибудь произошло? — Софья прищурилась из-за острой солнечной иглы, проникшей в помещение сквозь дырку в газете.