Время стрелять

 — Да вы прикиньте, бля, какая тут у нас ситуевина нарисовалась! Я, бля, им не по крови, а и то, считай, с того дня на кочерге! Ну а как еще такой стресс снять? Родную дочку потерять? Это вам не то что это, как его?..

Мужчина, очевидно, окончательно сбился с толку и, возможно, даже забыл алфавит, он вдруг вновь сел на диван и тупо уставился в пространство.

— Пойдем, Лариса Карловна, проветримся, а там, может быть, и Евгения Аристарховна появится, я думаю, она просто куда-нибудь ненадолго отлучилась, — Софья взяла свою спутницу под руку и начала выводить из комнаты.

Женщины прошли по коридору и вышли из квартиры. В это время парадная дверь отворилась, и в ней появилась пожилая женщина в черном платке. Лицо ее напоминало искрошившийся кирпич.

— А вот и Бормотуха, черт, бля, мамочка! — обрадованно воскликнул Эдик, который, оказывается, уже был тут как тут. — Ну что, мамочка, пивка принесла? Жабры горят, сейчас опять скособочусь!

— Здравствуйте, Евгения Аристарховна, что тут у вас случилось? — Мультипанова шагнула навстречу пенсионерке.

— Здравствуйте! — уступила дорогу Морошкина. — Мы к вам уже заходили, но еще не совсем разобрались в ситуации.

— Здравствуйте! — тяжело выдохнула Бебене, овеяв гостей вязким перегаром. — Погодите, я только со своим сожителем разберусь. Заходи в дом, — скомандовала Евгения Аристарховна Чапаеву, который тут же послушно исчез в квартире. Бебене поднялась на площадку первого этажа и, стоя на пороге своей квартиры, повернулась к встречавшим ее женщинам: — Я только входную дверь прикрою, чтобы с лестницы не морозило.

После того как дверь в квартиру закрылась, женщины услышали неразборчивый крик Евгении Аристарховны, в котором можно было опознать только отборные ругательства, адресованные Чапаеву.

Между тем за дверьми на улицу слышался гомон и угадывалась брань. Неожиданно двери распахнулись, и в парадную вторглись три женщины. Софья не сразу поняла, кто это, а вглядевшись, тотчас признала Антонину, Жанну и Зою.

— Ой, Софья Тарасовна, здрасьте вам! — театрально раскланялась Ремнева.

— Здравствуй, Тоня! — настороженно посмотрела на пьяную женщину Морошкина и шепнула Мультипановой: — Лара, ты бы не могла всю эту камарилью на улицу выгнать?

— Так, девушки, если вы к Бебене, то это не сейчас, — холодно отчеканила инспектор по опеке и попечительству. — Вам придется обождать, пока мы решим наши вопросы.

— Лариса Карловна, да мы как бы… — затянула в нос Бросова.