И ты представляешь, Ангел, пошло у него это дело! Парень мой просто ожил! Так он этим бизнесом увлекся, что я ему уже говорю: «Смотри-ка, сынок, как мы с тобой по жизни в разных мастях оказались: я — вор, законник, а ты — барыга!» — «Что ж, — отвечает, — еще не вечер, может быть, мне вся эта кухня барыжья осточертеет и я тоже воровать подамся?» — «Нет уж, — говорю, — становись лучше правильным барыгой, а мы тебя по-стариковски от всякой шелупони прикроем, чтобы она твой купи-продай своими тупыми наездами не омрачала!» Ну вот, со старшим вроде бы все у меня к лучшему определилось, жене говорю: «Ты смотри у меня, теперь младшего не прозевай, а то мало ли я куда в командировку улечу, так ты мне через верных корешей сразу на зону маякни: тревога! А я уж найду способ его даже и из тех краев достать да образумить!» И веришь ты, года не прошло, как я старшего на ноги поставил, так у меня младший под откос покатился! Да и попал так, что и не знаешь, как подступиться, чтобы только менты позорные задний ход этому делу дали.
Короче, там у них групповуха образовалась: он и еще двое таких же бивней в состоянии наркотического опьянения учинили разбойное нападение на мужика, а он оказался депутатом! Эх, что же тут началось! В общем, ни деньги, ни связи — ничего не работает, все буксует, как трактор на БАМе! Депутат-то тот оказался мужик в высшей степени амбициозный, к тому же сам мент, только вот погоны, считай, на срок своего депутатского мандата снял, чтобы, как я со своей колокольни полагаю, побольше денег заграбастать.
Ну это уже, не спорю, его сугубо личное дело, но меня-то он, кажется, тоже как бы мог правильно понять. Или нет? Да, пацаны ему нанесли менее тяжкие телесные повреждения: чего-то там с челюстью сотворили, пальцы выбили, ну это, наверное, когда топтали, но пацаненку-то моему тогда еще и шестнадцати лет не было! Нет, он, понимаешь, ни в какую! Мальчишку — в КПЗ! Я с тем же адвокатом работаю. Пошли в суд. Адвокат напрямую к судье ломанулся, чтобы денег предложить.
А она — баба нам попалась — говорит: «Нет, что вы, что вы, если я что-то в этом деле не так сделаю, то этот депутат меня раком на всю жизнь поставит!» Что ж, ждем суда. Началось. Одно слушание, другое. У тех-то двоих малолеток адвокаты не очень проворные были: семьи-то небогатые и так поди все свои чулочки еще до суда вывернули, — одним словом, дают им по пятере. А моему дуралею трешку общего в колонии для малолеток.
