Время стрелять

И голос тот женский вернулся и повторяет: «Горячие трубы! Горячие трубы!»

Вдруг новый голос, мужской, такой, словно через стенку, слабо слышимый, приходится напрягаться: «Говорит председатель домкома! Трубы гудят, спать не дают, узнайте, у кого это, и сообщите, будем принимать в отношении недисциплинированных лиц самые строгие меры, вплоть до выселения! Повторяю!» И опять то же самое, словно автомат, но так же приглушенно. Несколько раз повторил, у меня уже нервы не выдержали, я кричу: «Мне, между прочим, не только трубы, но и телефонные звонки покоя не дают! А вообще-то, трубы — это обязанности водопроводчика.

Мы что, за квартиру не платим? Я вот узнавала уже, так во многих домах к этому вопросу отнеслись более добросовестно и строго, и теперь этот вопрос давно исчерпан. Надо, говорю, воспитывать людей, сознание их пробуждать, а не делать им потачки, а то они нахулиганят, поиздеваются над инвалидом детства, а их где-то, может быть, за эти бесчинства и по головке погладят. Между прочим, тоже очень удобная позиция. Права я или нет?» А в ответ — молчание. Правильно, думаю, сказать-то вам на это нечего, вот вы и попритихли.

Тогда они придумали новый фокус: я воду в ванну наливаю, а в кране именно в этот момент дрожание такой силы происходит, что меня просто к стенке отбрасывает. Или еще изощреннее: я включаю холодную воду, а меня вдруг словно током дернет, и сразу же горячая сама по себе включается. Ни для кого не секрет, что из-за таких нюансов происходит существенный и совершенно неоправданный перерасход воды.

Судите сами: сколько времени пройдет, пока ты приноровишься налить воды столько, сколько тебе нужно и в ванне, и в кухне? И это на фоне того, когда нам все сегодня говорят и повторяют: экономьте свет и воду, ставьте счетчики!

Дальше они стали экспериментировать с дверными замками. Я это, кстати, сразу же и заметила: запираю — вроде бы все нормально, открываю — обязательно заминка. Дело дошло до того, что однажды я вышла посмотреть почту, дверь захлопнулась, и я не смогла попасть в свою квартиру — ключ не действовал.

На лестнице было полутемно, я стала оглядываться и скоро заметила, как кто-то выскользнул на улицу. Потом, сразу после этого, заходят двое парней, кажется не наши, не отсюда. На дворе — зима, а они раздетые. Меня это удивило. «Вы кого-то ищете?» — спрашиваю. «Да нет, — отвечают, — там, в соседней парадной, какая-то женщина очень кричит и кровь есть, так мы сюда зашли погреться».