Время стрелять

А где же нижняя часть живота, ноги?

— Ищем, — обронил подполковник и обратился к прильнувшему к рации майору: — Ну что у тебя, нашли?

— Так точно, товарищ подполковник, со Смоленского кладбища сообщают, что там, кажется, все остальное, — майор отключил рацию и сосредоточился на невидимом противнике. — Ну почему вас, ублюдков, нельзя на открытый бой вызвать? Получается, что вы нам объявили войну, а мы ее вести не можем! Где враг, где штаб, армия? Вот хреновина какая! А они нас кладут одного за другим! За что девчонку растерзали? Зверь, тот хоть по нужде убивает — жрать хочет, а эти, прости господи, ради своего удовольствия насилуют, пытают, расчленяют, а мы только хороним! Мне кажется, это несправедливо!

Старинный склеп на Смоленском кладбище был оцеплен милицией.

Команда Плещея вместе с телегруппой беспрепятственно приблизилась к месту скопления сотрудников милиции, которые хоть и не все были одеты в форму, но несли на своих лицах и даже фигурах некую печать человека, вызвавшегося отвечать за правопорядок в обществе.

— А где же наш фотограф-общественник? — обернулась Лолита. — Неужели в глубоком обмороке в школьном медкабинете?

— Кто, доченька? — переспросил Весовой. — Ты что, кого-то из своих телевизионщиков потеряла?

— Да нет, папа, не из своих, а мужичок какой-то с фотоаппаратом ко мне прилип с просьбой о протекции, менты ему, видишь ли, расчлененку снимать не дают! Я его благословила, а теперь не вижу, — еще раз осмотрелась Руссо.

 — Вот я и думаю, куда бы он мог деться, если ему все это так интересно?

— Да, есть такие фанаты, — покачал головой Борона. — Мне как-то директор зоопарка говорил, что у них сейчас нет денег на специалистов, которые следят, так скажем, за интимной стороной жизни их питомцев, так он получает всю необходимую по этой части информацию у фанатов, а конкретнее, маньяков, которые денег на билеты не жалеют и целыми днями бегают от клетки к клетке, чтобы запечатлеть пикантные подробности соития.

— Федор Данилович, пометь себе в планы на ближайшие дни поездку в спецпсихбольницу, — сообщил Плещеев, завершив негромкий разговор по мобильнику. — Я считаю, что нам консультация Германа Олеговича просто необходима.

— Да, Петрович, Деменцев еще со студенческой скамьи все знал про маркиза де Сада и Захер-Мазоха, — улыбнулся Борона. — Он и диссертацию писал по своей любимой теме!

— Как вы сказали? — встрепенулся Следов.