Время стрелять

 — Раньше сидела бабка в валенках и командовала, а теперь два поста, да еще с газовиками, — а чего здесь, вообще-то, может приключиться?

— Ну нет, в этом случае я с тобой не согласен! На таких точках, как больница, какая-то охрана все-таки требуется, — тон Уздечкина приобрел серьезность. — Здесь и наркота есть, и могут кого-то добивать ломануться, и подлечиться без полиса кто-нибудь может захотеть. Нет, в больничке всякое может произойти. Другое дело, что два бойца, конечно, многовато.

Я думаю, мы бы здесь в случае чего и поодиночке разобрались!

— Да им, Ерема, ничего не стоит нас сократить, когда они сами до этого додумаются, — еще раз не удержался от зевоты Сидеромов. — Я уже замечал, как на других объектах только по одному охраннику оставляют или вообще никого не держат, а чисто постер налепляют: «Объект находится под охраной такой-то фирмы, по всем вопросам обращаться туда-то».

Вот и вся безопасность! И пишется это, я полагаю, не для какой-нибудь шантрапы, которая и так никакого ущерба не нанесет, а для людей серьезных: хотите, мол, с кем-то поговорить — пожалуйста, вот вам тут даже и телефончик объявлен!

— Да, те лихие времена уже прошли, когда левые пацаны могли подвалить к барыге и его на халяву на деньги развести. Сейчас за всеми кто-то конкретный стоит и так, с нуля, уже не раскрутишься, — заключил Еремей и сунул руку в карман.

 — Ну что, пойдем по косячку забодяжим, а гардеробщик пока за дисциплиной присмотрит. Стоп-стоп-стоп, какие люди?!

Геродот отследил взгляд своего друга и заметил в холле дочь соперника своего покойного отца на выборах в губернаторы города, впрочем тоже покойного. Все это было как-то странно, словно во сне: они, молодые, уже столько пережившие в своей жизни, — Офелия, брошенная отцом и лет в шестнадцать родившая от уголовника дочь, Геродот, тоже выросший под знаком безотцовщины, скрывающий от самого себя свои странные тайны, — встречаются здесь, в больнице, куда Засыпная пришла, скорее всего, чтобы объясниться со своим любовником Еремеем, который, в свою очередь, является другом Сидеромова и очень, даже, возможно, чересчур, ему симпатичен…

— Ну чего, ты иди к ней, заодно и покуришь, — подтолкнул Геродот друга.