Время стрелять

— У вас кровь! — закричал Брюкин, вскочил со своего сиденья, отпрыгнул вглубь автобуса и указал в сторону Бакса своим по-женски тонким пальцем: — Он ранен, он ранен!

Острогов сунул руку в кобуру и начал извлекать пистолет. Нашатырь схватил стул за сиденье, поднял его перед собой, как щит, и ринулся с ним на Тимура. Удар пришелся в то место, где была рука Бакса с оружием. Раздались выстрелы, Острогов отлетел в переднюю часть салона, запруженную различной техникой. Послышался грохот, звон стекла, заискрилась травмированная аппаратура.

— Форвертс! — скомандовал Загубин Илье, оснастив его руки каким-то предметом.

Брюкин инстинктивно вцепился пальцами в холодную округлую поверхность и метнулся в сторону своего окровавленного шефа, выставив перед собой нечто, которое мягко утонуло в доселе неприкосновенном теле Тимура Асбестовича…

Эгидовцам повезло с тем, что сейчас здесь велись работы по прокладке новой транспортной артерии, насущной для задыхающегося от смертоносных выбросов города.

Желтела и гремела дорожная техника — дрожали кузова самосвалов, роняющих на землю песок и щебень, лоснился и дымился вал катка, в раскаленный асфальт бесстрашно вступали огнеупорные бахилы неподдельных мастеровых, среди которых затерялся Следов, чей взгляд был прикован не к объекту наблюдения, а к группе безнадзорных ребятишек, сновавших вдоль барахолки.

Весовой услышал громкие женские голоса и обратил внимание на трех женщин, по виду совершенно пьяных и опустившихся, — они брели, обнявшись, и пели, стараясь перекричать друг друга:

Станислав вспомнил этих особ, которых в последний раз видел во дворе театра «Серпантин» во время освобождения заложников.

Прохожие с улыбкой поглядывали на женщин, которые, по всей видимости, рассчитывали получить за свое исполнение какое-либо вознаграждение, потому что самая крошечная из них, мать обнаруженной позавчера расчлененной девушки и Наташи, которая жила с Сашей, — она призывно выставила ладонь и после очередного куплета кричала мужским голосом:

— Люди добрые, помогите женщинам-инвалидам!

Граждане не реагировали: те, кто торговал, даже не оборачивались, а те, кто пришел прицениться, ускоряли шаг, чтобы побыстрее миновать захмелевшую группу, и устремлялись дальше вдоль плотных рядов тех, кто пытался получить деньги за поношенные детские туфельки, костыли, подвенечное платье.