Время стрелять

Теперь на носилках лежали отбойный молоток и бухта с электрическим кабелем. Мужчины прошли мимо вахты.

— Если я скажу — ты мне не поверишь! — Андрей в быстром ритме хлопал журналом по колену и наблюдал за движениями друга. — Там вода есть, втыкай!

— Если я тебе воткну, так ты потом всю ночь вынуть не сможешь! Будь с такими словами поосторожнее, а то вдруг я тебе поверю? — Таранов включил прибор. — Давай, Валежник, колись, если знаешь, а то я тебя после вахты под пресс пущу, и ты от меня тогда даже кофием не откупишься!

— А я к себе на подмогу Ерему призову, он тебя опять вырубит! Как в «Мерзлоте», коленом в печень, по-тайски, хрясь! — Валежников вновь обратился к журналу.

 — «Стану для мамы с дочкой живым туалетом», «Кто хочет стать свидетелем интимной жизни гермафродита», «Наручники, порка, клизмы»… Ё-мое! Я торчу! Нет, братан, мы до этого еще не созрели!

— Ну это дело еще надо посмотреть, кто кого забодает! Меня, брат, много раз щипали! — Дмитрий плюхнулся на стул возле окна, через которое охранники выдавали ключи от кабинетов, и тяжело и шумно вздохнул.

 — Я тебе так, чума, по-свойски скажу: на ринге рубиться и по-настояшке друг друга кромсать — это совсем даже разные вещи!

— А кто этого, блин, не знает? Ясный перец, там спорт, а значится, всякие правила, а здесь — бытовуха, поэтому тебе могут так засветить, что потом только на лекарства и будешь работать! — Андрей отметил что-то маркером в журнале. — Я вот тоже знал одного человека, так он восемь лет выступал…

— Ладно, не бреши! Я твоего человека не знаю и знать не хочу! Мне покудова и своих человеков хватает! Ты там лучше давай отмечай, кому рабы требуются! — Таран оперся о стол, поднялся и шагнул к умолкнувшему чайнику.

 — Я тебе сейчас другой расклад предоставлю: на цивильных боях ты, в принципе, знаешь, что противник, по жизни, как бы не настроен на то, чтобы тебя замочить. Потом, не забывай о том, что к любой встрече ты, как правило, готовишься загодя, ну там тренировки, напутствия, диета, то есть к дню, а то и часу своего боя ты выходишь на пик, ты — в форме…

— Да знаю я, знаю! Что ты мне тут свои тупые лекции читаешь?! — раздраженно отмахнулся Валежников.

 — Ты мне тоже завари порцию! Какая там форма, ты мне сам рассказывал: пьете неделю до соревнований, а потом две недели после…

— Ша, пацаненок! Дай отцам слово молвить! — Дмитрий оборвал напарника и покраснел. Он надорвал упаковку с растворимым кофе и засыпал его в кружки с отбитыми ручками и словно обкусанными краями.