Время стрелять

 — Слышь, Следопыт, а что, Денис, в натуре, помирает?

— А кто это вам такую глупость сказал? — оторвался от гостинцев Борис. — Ну что за люди такие: им всегда надо, чтобы все в жизни было как можно хуже! Почему не верить в то, что все будет хорошо?

— Да говорят, Данилыч пацанов на ожоговое водил, так Циклоп такой весь страшный лежит, обгоревший, прямо ни одного кусочка кожи не осталось! — Петя поежился. — Я вот и подумал, что раз ему так плохо, то он уже скорее всего и не жилец.

— Да нет, мальчики, конечно, Дениске сейчас очень тяжело приходится, он до сих пор еще даже ни разу не приходил в сознание, но врачи возле него тоже, я вам доложу, сутками хлопочут, и я думаю, что они это, по большому счету, все-таки не зря делают! — тяжело перевел дыхание Следов.

— Конечно, Бориска! — согласился Коля. — Это ничего, что он круто обгорел, я на него и на такого у Катькиного сада клиентов найду! Там еще тот отмороз попадается!

В этот момент раздалась мелодия, и исходила она от Следова, который сунул руку под куртку, достал пейджер и, густо покраснев, начал читать сообщение.

— Ну, Следопыт, да ты крутой, пейнджиром обзавелся? — Махлаткин вернулся к своей кровати и оттуда с восторгом смотрел на смущенного защитника безнадзора. — А трубы у тебя еще нет?

— Да мне эта вещь просто по работе необходима! — оправдывался Борис.

— Да он и читать-то еще не научился, куда ему такие слова выговорить! — добавил Бросов и плюхнулся на свою кровать.

Олег подошел к окну и рассматривал надписи, сделанные на деревянной раме и подоконнике. Вообще же в надписях была вся палата: и стены, и тумбочки — буквально всё! Здесь были и имена лежавших когда-то на этих кроватях ребят, и их телефоны, и даже адреса, высказывания, стихи и предложения различных встреч.

— Петя, а ты, если это не секрет, куда после больницы собираешься? — Борис задумчиво смотрел на Колю и Петю, усевшихся на свои кровати. — Я тебя не просто так спрашиваю, мне это, между прочим, действительно интересно знать!

— На Луну! — Бросов вытянулся на кровати, перевернулся на живот и начал раскачиваться.