Время жить. Пенталогия (СИ)

Почти равнодушно он воспринял и свою всемирную известность, и благодарственное письмо лично от президента, и награждение одним из высших зермандских орденов, и сообщение о том, что он принят в почетные члены двух научных и пяти околонаучных обществ, а его кандидатура выдвинута на соискание одной международной и трех горданских премий для журналистов. Все это было далеко, абстрактно и казалось совершенно нереальным. А реальностью была пустыня, раскаленная днем и пронизывающе холодная ночью, недовольный Хольн, в первую очередь озабоченный срывом графика работ, и конечно, корабль — по-прежнему чужой, безмолвный и неподвижный.

В Зерманде уже появилось несколько корреспондентов ведущих информационных агентств мира и трое никому не известных людей неясного рода занятий, называющих себя специалистами по контакту. Правда, дальше Дурдукеу они пока не продвинулись. Единственным в Зерманде видом транспорта, способным быстро достичь лагеря Хольна, координаты которого, кстати, не афишировались, ведал Виллам Сентер, занявший жесткую позицию.

Сентер совершенно справедливо замечал, что в его распоряжении пока что только один вертолет, которому надо заниматься снабжением и других геологоразведочных групп, а Хольн просто не может принять такое количество гостей.

Иностранные корреспонденты, в свою очередь, тоже совершенно справедливо обижались на Сентера, обвиняя его в намеренном создании преимуществ Билону. По Дурдукеу ходили слухи о каких-то совершенно секретных инструкциях, полученных Сентером от горданского начальства, и о том, что «Курьер» сговорился с «Ренгером» и за большие деньги обязался держать в тайне координаты места посадки корабля и не подпускать к нему конкурентов.

Пока стороны соблюдали вежливый нейтралитет: корреспонденты потихоньку организовывали караван с использованием местных жителей, а Сентер старался держать подальше от Дурдукеу Собеско и Эргемара, ранее уже доставивших в лагерь Хольна Майдера Билона, мощную радиостанцию с радистом и дополнительную порцию горючего и продовольствия.

У Собеско к тому же были и свои проблемы. Военное правительство его родной Граниды, с гордостью заявив на весь мир, что один из первооткрывателей космического корабля — гранидец, стыдливо помалкивало, что этот гранидец — политический эмигрант, имеющий в кармане только горданский вид на жительство. Меры, впрочем, были приняты мгновенно.