Время жить. Пенталогия (СИ)

При этом немалая часть перераспределяемых продуктов прилипнет к рукам исполнителей, что существенно снизит эффект этих мероприятий.

Какое-то время они на этом продержатся, но затем наступит цепная реакция. Губернаторы будут стремиться предотвратить ухудшение ситуации в своих провинциях и для этого они, вопреки приказам из центра, начнут сосредотачивать у себя все возможные виды ресурсов. На границах провинций появятся посты и кордоны. То же самое будут делать и министерства, борясь за сохранение прежней доли стремительно уменьшающегося бюджетного пирога.

От борьбы министерств между собой и с властями провинций первым пострадает производство, начнут рваться связи, возникнут проблемы с транспортом, и товарный дефицит еще более обострится. Снова вспыхнут бунты, еще более злые, отчаянные и беспощадные, и власть уже не будет успевать их давить. Дольше всех продержатся СБ, внутренние войска и Космофлот, но реакция распада доберется и до них. Территориальные подразделения расхватают власти провинций, а остальные превратятся в более или менее организованные банды, озабоченные собственным прокормлением и борьбой за власть с другими такими же группировками.

И тогда Империя начнет разваливаться. Отложатся провинции, сначала периферийные, а затем и центральные, потом постараются отложиться колонии, хотя им не хватит ни квалифицированных кадров, ни ресурсов. Обломки государства начнут потрясать бессмысленно жестокие пограничные стычки за контроль над территорией, населением, функционирующими заводами и рудниками…

В этом кровавом хаосе Союз с его цельной структурой, дисциплиной и единством, возможно, окажется хозяином положения и сможет снова объединить государство.

Но какой ценой? И на сколько веков окажется оно отброшенным назад?

Впрочем, немалую часть его соратников цена не волнует. Если путь к власти лежит через разруху и хаос — да здравствует хаос, и чем хуже, тем лучше!

Логика, которую он в силах понять, но не может принять. Пусть это наивно и непродуктивно, но в глубине души он по-прежнему остается верным своей юношеской мечте — мирно преобразовать государство, без хаоса, крови и страданий, без ломки через колено людских судеб вывести его на новый, как он считает, лучший путь.

Он верит, что это достижимо, и эксперимент в 26-й провинции это доказал. Ведь можно, можно! Можно совершить преобразования без переломов, уличных митингов и ритуальных плясок на костях предков!

Вот только в нынешнем руководстве Союза его сторонников — меньшинство.