Время жить. Пенталогия (СИ)

Госпиталь отнюдь не пустовал: за спешку в проведении работ приходилось платить повышенным травматизмом, а наступившие холода привели к целой эпидемии простуд среди эвакуированных, многие из которых не имели теплой одежды.

Прямо ко входу вела широкая накатанная дорога и пологий ребристый — чтобы не скользить — пандус, заканчивающийся площадкой перед двойным брезентовым занавесом, заменяющим дверь. Кого-то только что привезли, перед госпиталем стояли легкие аэросани, и несколько санитаров суетились вокруг носилок с человеком, закутанным в одеяла — видны только бледное лицо с прикушенной губой и голова, забинтованная до самых бровей.

На Дарина Кедериса никто не обращал внимания. Зайдя в просторные сени, он отряхнул веником снег с унтов и громко спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Могу я видеть доктора Кэрт Станис?

Наступала самая тяжелая часть его миссии.

Кэрт Станис была не одна, а со смутно знакомой светловолосой девушкой, от чего Кедерису стало еще тяжелее на душе — он совсем забыл о том, что у Гредера Арнинга здесь тоже есть родственница.

Они сразу все поняли по его лицу и молча смотрели на него сухими тревожными глазами.

— Они… погибли? — наконец спросила Кэрт Станис.

Кедерису уже не раз приходилось сообщать родственникам погибших о смерти их близких, но произнести эти два коротких слова было труднее всего.

— Мы должны были уехать утром… утром двадцать третьего, — глухо продолжил он. Слова не хотели выходить, и он с усилием выталкивал их наружу. — Они — Тайдемар, Гредер, еще двое ребят — не пришли на место встречи.

Мы… ждали. Потом пошли у Нейлу, Нейлу Вифинису, все они заночевали у него, в бомбоубежище… Там упала бомба, засыпало оба входа — и основной, и аварийный. Один парень подтвердил, они были там, все… Я не знаю, живы они или нет. Мы не могли надолго оставаться, чтобы откопать их. Нас ждали здесь…

Кедерис замолчал. Он мог бы рассказать, как они пытались прокопаться внутрь — голыми руками, лопатами, кирками. Как выворачивали из земли обломки бетона.

Как, словно живого врага, атаковали массивную плиту, как пробкой, закупорившую путь вниз… Но какое это имело теперь значение? Он, лично он, Дарин Кедерис, впервые бросил объект, не закончив работу. Он принял решение уходить, зная, что для того, чтобы добраться до товарищей — живых или мертвых — им вшестером понадобится еще не меньше двух полных суток или техника, которой у них не было.

— Значит, они, может быть, живы? — с надеждой в голосе спросила вдруг девушка.