Время жить. Пенталогия (СИ)

Так прорастают сквозь асфальт особо настойчивые грибы или в фильмах ужасов выбираются на вольный воздух некачественно убитые вурдалаки.

Нарыв все рос и рос и вдруг прорвался, и наружу высунулось толстое железное жало лома. Теперь дело пошло быстрее. Лом взламывал асфальт, разрывая его трещинами на куски, некоторые из обломков исчезали в расширяющейся на глазах дыре. После того, как отверстие достигло, примерно, метра в поперечнике, лом исчез, и из-под земли показались руки, а затем голова и все остальное.

Цепляясь за обломки асфальта, Нейл Вифинис выбрался из ямы.

Впрочем, теперь уже было хорошо видно, что это вовсе не яма, а подземный ход, круто уходящий куда-то вглубь. Потом Вифинис помог вылезти наружу Гредеру Арнингу и Леттеру Ярки, а втроем они вытащили всех остальных. Предпоследней выбралась наверх Ланта Вифинис. Она едва не застряла в узком проходе, и ее подталкивал сзади доктор Тайдемар Станис.

Все молча сидели кружком у дыры в асфальте, словно в походе у костра. Говорить и вообще двигаться не хотелось.

Наверное, они должны были радоваться, ощущать удовлетворение или праздновать триумф, но на самом деле чувствовалось только облегчение от завершения тяжелой и грязной, но жизненно важной работы и огромная усталость.

Они пробивались наружу четырнадцать дней. От первоначального намерения копать на месте бывшего главного входа пришлось вскоре отказаться. И не только из-за сильно мешавших им обломков лестничной клетки — просто вырытую землю было некуда девать, а Нейл Вифинис наотрез отказался засыпать ею жилые помещения.

Пришлось начинать заново в противоположной стороне. Там хватало пустых отсеков, земля поддавалась лопатам и киркам (хотя от последних в узком туннеле было мало толку), но массу хлопот им доставлял сыпучий грунт. Неделю назад ход обвалился на протяжении почти трех метров, едва не засыпав Леттера Ярки, и с тех пор они под руководством инженера Диля Адариса крепили потолок досками, оторванными от нар. Труднее же всего было в последние дни, когда ход уже прилично удлиннился, но конца работе все не было видно, а из-за затхлого воздуха в подземелье, против которого не помогали даже поглотители углекислоты, все жаловались на головную боль.

— Хорошо сидим, — сказал наконец Леттер Ярки. — Светло-то как.

На дворе стоял ясный солнечный день, какие иногда бывают поздней осенью, когда все уже дышит прохладой, деревья почти голые, а солнце словно прощается с людьми до весны, пытаясь избытком света компенсировать недостаток тепла.