Время жить. Пенталогия (СИ)

Пока он предавался самоуничижению, они пересекли дворик, зашли в подворотню и спустились по узкой лестнице в полуподвал.

— Эй, кто там? — Вифинис бесцеремонно забарабанил в дверь. — Отпирайте! Это я, Нейл! Мы выбрались!

С полминуты было тихо. Затем дверь тихонечко заскрипела, и в образовавшуюся щелочку осторожно выглянула пожилая женщина.

— Что-то я не разберу, — с подозрением проговорила она. — Вроде бы, и знакомый кто, а не пойму.

Дверь все это время оставалась запертой на цепь, достаточно толстую, чтобы удержать дюжину волкодавов.

— Да это же я, — радостно сообщил Вифинис. — Узнаете, тетя Галла? Я в одном доме с Лефом жил, мы сейчас в бомбоубежище устроились, вместе с ребятами. Вспоминаете?

— Ну, конечно! — цепь с лязгом упала. — Заходите. Живы, значит, а то Леф говорил, будто бы вас засыпало. Проходите, мальчики. Лефа и Нис нету дома, они на площадь пошли.

— На какую такую площадь? — остановился Вифинис. — Может, мы его там найдем?

— Площадь Барениса, конечно. Там сейчас мэр выступает.

— Мэр, кто-кто. Наш мэр. Он наш город восстанавливает. Или ты, Нейл, совсем как я тугой на ухо стал?

Сказать, что площадь Барениса, место их несостоявшегося отъезда, была полна народу, было бы очевидным преувеличением. Число людей, собравшихся вокруг памятника великому открывателю севера, не превышало трех-четырех сотен, но после зловеще-пустынных улиц с разрушенными домами толпа казалась просто громадной. Еще бросалось в глаза то, что площадь выглядела относительно целой. Ее, конечно, тоже окружали только остовы зданий, но большая часть завалов была расчищена, мостовая освобождена от обломков, а на тротуаре перед сравнительно мало пострадавшим пятиэтажным зданием универмага «Саркис и Мэнсер» стоял грузовик с уродливыми коробками газогенераторов по бокам кабины.

Пьедестал памятника Баренису напоминал капитанский мостик, и на нем хватало места еще для нескольких человек, казавшихся спутниками знаменитого капитана. Одним из них был мэр — невысокий, сутуловатый, похожий на университетского преподавателя, в известном по телепередачам серо-коричневом свитере и распахнутой куртке.

— …Мы с вами не дикие звери, чтобы жить в развалинах, — говорил мэр. У него не было ни мегафона, ни рупора, но его голос разносился по всей площади. — Поэтому нашей основной целью должно стать приведение города в пригодное для жизни состояние. Это нелегко, но никто не сделает этого, кроме нас самих. В городе остались неповрежденные или мало пострадавшие здания.