Время жить. Пенталогия (СИ)

Надо смотреть правде в глаза — нам только что объявили войну, хотя и непонятно, из-за чего.

На несколько секунд наступила тишина. Гредер Арнинг невидящими глазами смотрел на экран, где пришелец беззвучно открывал и закрывал рот, старательно артикулируя звуки.

— Война, — неслышно, одними губами, прошептал он. — Опять…

Старые воспоминания вдруг со страшной силой нахлынули на него. Черные прямоугольные репродукторы на столбах и противный вой воздушной тревоги, и торопливые сборы, и подвал, где он сидел между мамой и бабушкой и где было очень скучно, так как свет был слишком тусклым, чтобы читать, дощатое сиденье неудобным и жестким, а взрослые сидели тихо и испуганно и не разрешали бегать и играть.

И хруст от битого стекла под ногами, когда от близкого разрыва бомбы вылетели все стекла. И похороны их учительницы, погибшей при бомбежке, и плач соседки, которой пришла похоронка на мужа, и…

Но нет, та война, что им угрожает сейчас, будет другой войной.

В памяти завертелись образы то ли из прочитанной книги, то ли из увиденного когда-то фильма. Гигантские шагающие машины, давящие дома; взрывающееся нефтехранилище; дискообразные летательные аппараты, преследующие людей, и воины в рогатых шлемах и со странным оружием, рыскающие среди руин. Хотя нет, воины — это из другого фильма…

И это конец, конец всему. И не будет больше ни программы Калансиса, ни ресторана под вывеской «Ларринг», ни новой книги Феланиса, и Рэл! О, боже! Рэл, малыш!.

. Гредер Арнинг судорожно сглотнул. Неужели нет никакой надежды?!

Надежда была. По крайней мере, у Тэй Негелис.

— Главное — не терять мужества, — решительно говорила Тэй, энергично рубя воздух правой рукой. — Мы можем и должны сражаться! Мы победили баргандцев, дадим по зубам и этим гадам!

Она сделала паузу, чтобы вдохнуть воздух, и этим воспользовался Торви Арнинг.

— Да, мы можем воевать, — негромко сказал он. — Но должны ли?

Тэй просто задохнулась от возмущения.

— Как это, должны ли?! А что же нам еще остается?! Сдаться?!

Торви Арнинг был почти спокоен.

— Все это слова, эмоции. Да, отвергнуть с порога позорный, я повторяю, позорный ультиматум — это первое и наиболее естественное, что может придти в голову. Но это же неразумно! Да, это тяжело, это страшно, но капитуляция — это лучший вариант из двух худших!

— Этого варианта вообще не существует! — отрезала Тэй.