Время золотое
0 прочтений
Градобоев проделал обратный путь от коттеджа в сосновом бору до туманной вечерней Москвы, чавкающей, жующей мглистые огни, бетонные фасады, лакированные машины. У ампирного особняка он пересел в свою машину, которая понесла его в штаб.
– Спасибо за верную службу, Семен Семенович, – улыбнулся Градобоев Хуторянину, выходя из машины. Тот преданно, благодарно кивнул.
Градобоев вернулся к компьютеру, который забыл выключить. Стал снова процеживать прокремлевские сайты, где его обвиняли в коррупции, в сожительстве с актрисами Художественного театра.
Тем временем в укромном переулке у Песчаных улиц съехались две машины. В одной сидел телохранитель Чегоданова Божок. Из другой в первую пересел телохранитель Градобоева Хуторянин. Передал Божку крохотный диктофон.
– Здесь все, о чем они говорили. Четкая запись, – сказал Хуторянин.
– Спасибо. – Божок спрятал диктофон на груди.
– А помнишь, Петя, как под Первомайской ты меня по снегу тащил?
– Такое, Сема, забыть невозможно.
Две машины разлетелись, исчезая среди снега, рокота, туманных огней.
Градобоев держал в руках свежий номер «Нью-Йорк тайме», наслаждаясь особым шелестом просторных страниц, неповторимым запахом, который исходил от серебряно-черных полос. Так пахла заморская цивилизация Америки с ее небоскребами, подводными лодками, прическами рыжих плясуний, танцующих в мюзикле на Бродвее.
В газете была помещена статья московского корреспондента Джефри Стикса, где тот рассказывал о ходе президентской гонки и о возможном победителе на выборах Градобоеве.
Статья была стратегически важной для Градобоева, делала его фигурой международного уровня, придавала мировую известность. Это была аттестация, пропускавшая его на следующий этаж политической карьеры, говорившая о поддержке его персоны со стороны влиятельных американских кругов.
Градобоев еще и еще раз перечитывал статью, торжествовал, подносил к лицу шелестящие страницы.