Время золотое

Он уверовал в миф, который создал для него Бекетов. Жил в этом мифе, как в дивных лучах. Плыл в ковчеге в океане русской истории.

– Вот почему тебя ненавидят, выносят на «оранжевых» митингах смертные приговоры. Совершают в сатанинских церквях заупокойные черные мессы. Вот почему в русских монастырях служат по тебе заздравные молебны, окружают защитным поясом Пресвятой Богородицы. Государство Российское – высшая для тебя святыня. Служение этой святыне – дело Божье. Помогай тебе в этом деле Бог, Федор Чегоданов!

Бекетов умолк, утомленный, исполненный суеверного ожидания.

Как литейных дел мастер, отливший колокол и вымаливающий первый певучий звук. Как создатель самолета, сотворивший небывалую машину и ждущий ее броска в небо.

Чегоданов молчал, завороженный. Казалось, он прислушивается, как стучит в нем новое сердце, как дышит его преображенная плоть, как радостно трепещут его помолодевшие мускулы.

– Я раздавлю оранжевую гадину! Я подпалю шерсть на ее оранжевом загривке! Это чудище превратится в оранжевого зверька, и я помещу его в зоопарк, в отдел грызунов! Градобойная машина разобьется в щепки о Кремлевскую стену! Они думают, что я сплю, но я проснулся! Я бодрствую, я верю, и победа будет за мной!

Эти слова Чегоданов произнес с веселой злостью, с жестокой уверенностью и властной непреклонностью.

И Бекетов возликовал. Колокол зазвенел певучим и грозным рокотом. Крылатая машина взмыла, оставляя в небе пылающий след. Преображение Чегоданова состоялось.

– Мы победим на выборах, и навстречу их ядовитому пожару направим свой встречный пал, свой священный огонь.

Навстречу их шутовской революции с бубенцами и воздушными шариками мы направим могучую революцию Русского Развития. Мы оживим оборонные заводы и станем строить самые лучшие в мире самолеты и танки, самые совершенные и неуязвимые ракеты. Мы снова наводним Мировой океан нашими кораблями, а ближний и дальний Космос засеем лабораториями и орбитальными группировками. Мы возродим великие научные центры и культурные школы. Построим великолепные города на месте сгнивших поселков. Всколосим на полях невиданные урожаи. Мы начнем огромную работу, чтобы каждый нашел в ней свое творческое место, и в этом Общем Деле снова ощутим свое единство и нерасторжимость. Мы обратимся к народам Евразии, тоскующим по былому единству и процветанию, и станем строить наш великолепный братский союз, сочетая пространства, народы, культуры в симфоническое единство.