Время золотое

Сказал: «Мы русские, и да возлюбим друг друга!» Другой молитвенник, старец Троице-Сергиевской лавры иеромонах Филадельф, незадолго до трагического расстрела парламента принимал у себя в келье представителей белых и красных. Благословил их на совместные деяния во имя Родины, над которой витали либеральные нетопыри. Удивительный священник, блаженный и просветленный отец Дмитрий Дуд ко, много потерпевший от советской власти, говорил: «Сталинские герои Зоя Космодемьянская и Александр Матросов, Виктор Талалихин и двадцать восемь гвардейцев-панфиловцев, «Молодая гвардия» и генерал Карбышев – все это святомученики.

Они крестились кровью, пролитой во имя Родины, их лики будут написаны на иконах и на стенах храмов». Прислушаемся к духовному опыту этих отцов. Прислушаемся к голосу нашей измученной русской души, требующей великого примирения!..

Он чувствовал, что в зале царило угрюмое напряжение. Ему не доверяли, его отвергали. Были непонятны его патетические призывы, его мучительные возгласы.

А он был тонким перешейком, стягивающим континенты, которые расползались. Был князем, которого привязали к двум согнутым соснам. Был телефонистом, сжимающим в зубах рассеченный провод.

– Световод русской истории разорван. Между царством Романовых и империей Сталина – разрыв, из которого хлещет, утекает историческая энергия, и лишь малая доля достигает наших дней, где чахнет росток нового Государства Российского. Остается без волшебной влаги, которая вспаивает этот росток, наращивает его листья и крону.

Враг, разрушивший белое царство Романовых и «красную империю» Сталина, ликует. Вбивает клин в место разрыва. Не позволяет срастить время русской истории, и мы остаемся надорванным народом. Но мы соединим разорванный световод. Найдем стык, где русские патриоты заварят шов, прекратят бессмысленную трату драгоценных энергий!

Бекетов чувствовал тщету увещеваний. Всю безнадежность усилий, неспособных укротить свирепые вихри истории, одолеть ужасающий раскол, куда провалилась русская жизнь.

Одиночка, он пытался управлять историей, выпрямить земную ось, заполнить своей немощной плотью жуткий провал, стянуть своей слабой волей обезумевшие осколки вселенной. Зал молча слушал. Не было ропота и насмешек. Казалось, люди окаменели и в каждом застыли сомнения, упрямое несогласие, непрощеные обиды. Бекетов направлял в окаменелый зал огненный луч, исходящий из сердца, стремился расплавить камни.