Время золотое

Плакаты, мегафоны: «Градобоев – наш президент!», «Бойкот фальшивым выборам!», «Чегоданов украл голоса!». И всякое разное. Ты им не мешай. Пусть колобродят. Попроси своего, чтобы вышел к ним на балкон, уважил народ. Сделаешь?

– Сделай, прошу тебя.

– Куда мне теперь податься, Петя? Ты бы вытащил меня из болота.

– Я тебя под Первомайской вытащил, и сейчас вытащу. Будешь работать со мной.

– Спасибо, Петя, ты друг. А что просишь, то сделаю.

Божок снова набрал номер и тихо приказал:

– Давай, выводи людей.

Действуй по схеме «Б». «Куда, куда», – откуда мать родила. К штабу Градобоева, башка куриная.

Божок вернулся в шумный зал, где продолжали праздновать успех, уже без Чегоданова. Подошел к Немврозову, который рассказывал забавную историю олимпийской чемпионке по гимнастике.

– Можно вас на минутку, Михаил, – отозвал он Немврозова. – Вы исключительный талант. Как говорится, звезда нашей тележурналистики.

Немврозов польщенно поклонился, не ожидая услышать столь высокую похвалу от всемогущего человека:

– Я делал что мог.

Мои заслуги весьма скромны. Мною руководил Андрей Алексеевич Бекетов. Он мой куратор. Он настоящий гений. Я думаю теперь, когда Федор Федорович возвращается в Кремль, Бекетову уготована новая, ведущая роль.

– Не думайте об этом, Михаил. Бекетов ушел из политики. Он будет не у дел. Он не оправдал ожиданий.

– Что вы говорите? – изумился Немврозов. – В чем его прокол?

– Он не оправдал ожиданий. Теперь вашим куратором буду я. Мы станем встречаться и разрабатывать некоторые операции, которые потребуются в новый политический период.

– Конечно, конечно, – с готовностью ответил Немврозов. – То-то мне казалось, что Бекетов дает сбой. Что-то я в нем чувствовал неладное.

– С победой, Михаил. – Божок протянул бокал, и Немврозов, жадно блестя глазами, чокнулся.

Елена мчалась к штабу Градобоева с ужасным предчувствием. Это она, в своей слепоте и доверчивости, стала причиной страшного зла, привела Градобоева к гибели. Эта гибель приближалась к Градобоеву по ночной Москве, и надо ее упредить, заслонить Градобоева или погибнуть вместе с ним.

Она много раз принималась звонить, но телефон Градобоева был заблокирован. Она представляла, как он мечется в опустелых комнатах, одинокий, затравленный, без недавних друзей и сподвижников. И только она одна может его утешить, вдохновить, вернуть ему волю. Упредить неведомую беду.

Москва в черном дожде пылала синей ртутью, брызгала белой плазмой.